Наблюдая за его движениями и мимикой лица, он создавал у меня ощущение бывалого волка, чье боевое прошлое однако уже позади и скоро придется уступить место молодым волчатам. Но пока еще кое-какой порох в пороховницах остался и без драки свое место уступать генерал не намерен.
— Генералу поручено привести гарнизон Твери к новым штатам, утвержденным канцелярией Его Величества в прошлом году. Надеюсь, господа, что вы поддержите князя и нашу армию, вверенную в его попечение.
Собрание встретило слова Коршунова одобрительным гулом.
Чтобы не выделяться, я тоже согласно покивал и пробормотал, что конечно поддерживаю, а как же иначе-то быть может.
— Следующая тема уже не столь приятна, как предыдущая, — со вздохом произнес Петр Миронович, когда гул чуть стих. — Дворянка Ольга Николаевна Бельцева обвиняет дворянина Игоря Константиновича Малышева в недостойном поведении на приеме у баронессы Мейерхольд. Честь дворянки защищает ее дядя Дмитрий Сергеевич Бельцев.
Я посмотрел на вставшего с дивана мужчину.
Лет пятьдесят, предпочитает курить трубку. Подтянут, на поясе висит кортик. Точно служил и скорее всего во флоте. С другой стороны ему навстречу к центру комнаты вышел тот самый молодой офицер, что уступил место моему деду.
— Дмитрий Сергеевич, озвучьте пожалуйста ваше обвинение, — когда спорщики вышли в центр комнаты, попросил Петр Миронович.
— Во время бала у баронессы Мейерхольд молодой человек позвал мою племянницу прогуляться в саду. Когда она согласилась, и молодые люди остались наедине, Малышев воспользовался моментом и притиснул мою племянницу к дереву, начав срывать с нее платье, а рот заткнув ладонью.
На счастье Ольги в тот же сад в это время вышла подышать сама баронесса. Она увидела безобразие и тут же позвала своих слуг, чтобы пресечь бесстыдство! Призвать к ответу Малышева в тот же вечер я не имел возможности. Ольга пошла на вечер со своими подругами. Но хоть честь моей племянницы не была опорочена, однако Малышев нанес ей глубокую моральную травму! Я требую дуэль до первой крови!
— Игорь Константинович, слово вам, — когда Бельцев замолчал, Коршунов обратился к молодому офицеру.
— Каюсь, господа, — сокрушенно наклонил голову поручик. Я наконец-то смог разглядеть его погоны. — В тот вечер я перебрал и не смог сдержать своих чувств. В свое оправдание могу сказать, что Ольга Николаевна — настоящее сокровище рода Бельцевых и за нее даже умереть не жалко! Я принимаю вызов и готов ответить за содеянное в любой момент.
