Жар огня

Все смешалось, но стоило почувствовать, как с моего плеча стягивают пеньюар, как пришло отрезвление.

– Анни… – выдохнул мне в губы принц, а я дернулась, избегая поцелуя.

Мысли о другом мужчине в такой момент привели в смятение. Ведь забылась и посчитала, что это Тень меня целует. Пылая от смущения, оттолкнула Харна, вырываясь и вскакивая на ноги. Теперь ничто на свете не заставило бы меня вернуться в кресло. Один взгляд в его сторону отзывался болью. Зачем вспоминать о том, кому не нужна? Сама себе стала противна оттого, что, закрыв глаза, позволила памяти воскресить прошлое.

Харн поднялся, замерев напротив, а я корила себя. Принимая его предложение, упустила из виду то, что происходит за закрытыми дверями между супругами, – необходимость близости.

– Анни, – коснулся моих плеч принц, удерживая и не давая отступить, – я понимаю, как тебе трудно и страшно, но нам нужно подтвердить брак.

– Не н-н-надо… – заикаясь от страха, попросила его.

– Я не сделаю тебе больно, – не пожелал услышать меня Харн, потянувшись к поясу моего халата.

– Нет! – воскликнула я, но поздно. Быстрым движением меня избавили от одежды и подхватили на руки, уложили на постель.

– Не бойся."

"Не замечая моего слабого сопротивления, он набросился, осыпая лихорадочными поцелуями лицо, тело, говоря, что я его жена, его.

– Анни… моя Анни, – бесконечно повторял принц, стирая поцелуями дорожки слез и осуществляя права мужа. Потом обнимал, крепко прижимая и не давая отодвинуться. Обещал, что в следующий раз будет более сдержанным и мне обязательно понравится, а я глотала слезы, чувствуя себя обманутой и преданной.

– Лоран…

Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Харна и в ужасе дернулась, отталкивая его и откатываясь.

– Это просто кошмар, не плачь! – Опекун замер на месте, не делая попытки приблизиться.

Вытирая мокрые щеки, быстро огляделась. Лес. Наша стоянка. Все еще спят.

– Ты металась во сне. Все в порядке?

Я кивнула, беря себя в руки и мысленно убеждая, что это всего лишь сон. Вот только пусть я и проснулась, но при взгляде на опекуна чувство предательства оставалось. Умом понимала, что он ни в чем не виноват, но ничего не могла поделать, инстинктивно желая держаться от него подальше.