Жар огня

Отрицательно качнув головой, вернула стакан, решив, что с темным лучше пока встретиться по-хорошему.

– Вам помочь дойти? – завуалированное «пора вставать».

Откинув покрывало, я спустила ноги на пол. Странно, но чувствовала себя неплохо, а что еще удивительнее – восстановился резерв. Встав и прислушавшись к ощущениям, вынуждена была признать, что обморок пошел мне на пользу. Дела…

Заприметив туалетный столик с большим круглым зеркалом, направилась к нему. В отражении увидела взъерошенную девицу. Чуть бледная кожа, растерянное выражение, а губы почему-то пунцовые.

– Госпожа, простите, но у нас мало времени, – напомнила служанка.

Не споря, пошла за ней, пытаясь понять, чем руководствовался темный, помогая мне восстановиться? Тонкий намек, что я ему не противник даже с полным резервом? Хотя о чем я. Судя по его возможностям, я ему в любом случае не противник.

«Но это не значит, что сдамся!» – сказала себе.

Странно, раньше думала, что сойду с ума от ужаса, окажись в лапах темных, но вот это произошло, и мной владеет непонятное спокойствие. Наверное, за один день столько всего случилось, что свой запас переживаний я израсходовала.

А вот служанкам удалось вывести меня из себя. В ванной отказались оставить одну и не дали самой помыться. Из-за моей немоты объясниться с ними было сложно, они не желали подчиняться. Когда я решила гордо уйти, две девушки бухнулись на колени, прося прощения и умоляя остаться, говоря, что их накажут, если они не помогут мне собраться.

Неподдельный страх в их глазах заставил смириться. В итоге одна мыла мне голову, вторая занималась ногтями, убирая грязь и полируя – что поделать, путешествие верхом и бой не способствуют красоте рук, – а третья вышла с моей одеждой. Я думала, что почистить, но когда вернулась в спальню, на кровати меня дожидалось платье и ни следа собственных вещей.

Наверное, главная была хорошим психологом, раз не показалась мне на глаза, явившись в самом конце, чтобы проводить. Я отказалась одеваться в женское, и оставшиеся девушки чуть ли не со слезами на глазах умоляли меня, боясь опоздания. Убеждали, что платье новое и портниха пошила его для меня, и искренне не понимали, почему я упрямлюсь. А в довершение, отчаявшись, предложили позвать господина.