Жар огня

Меня похищали в самые неожиданные моменты, жизнь делала крутой поворот, и я не знала, что будет завтра. Сейчас со мной он – мой муж, и у нас брачная ночь.

Не было ни смущения, ни страха, когда я так же тихо ответила:

– Лоргус, лучше подари мне себя. Я не хочу ждать.

Я помнила пышную церемонию во сне, поздравления народа, праздник, но это не спасло от разочарования за дверями спальни. Сейчас же я оказалась замужем без всяких торжеств, но, находясь в постели с мужем, все, чего я хотела, – принадлежать ему.

– Лора-а-ан!

И от одного того, как он произнес мое имя, затрепетало все внутри. Глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и его рука обвела мои черты, шею, спустилась к ключицам.

– Что на тебе?

– Твоя рубашка.

Услышала, как ответ выбивает весь воздух из его легких, он замер, а потом медленно стянул с меня одеяло, запуская светлячок. Его рубашка мне велика и длиной почти до колен, но, кажется, надень я шелка с кружевами, они бы и то произвели меньший эффект.

Завороженная его взглядом, я расстегнула первую пуговицу, но Лоргус тут же меня остановил.

– Нет. Оставь это мне. Не хочу спешить.

– Тогда это мне? – спросила, потянув пояс мужского халата. С ума сходила от своей смелости, но все окупало сияние его глаз, толкало на безрассудства. Моя ладонь легла на его обнаженную грудь, скользнула вверх, касаясь шеи, подбородка, обводя контур губ, скул, очерчивая форму носа, линии бровей.

Его лицо далеко от общепринятых канонов красоты.

– Я все готов отдать за одно то, как ты смотришь на меня, – выдохнул он. Серая Тень империи, страшный и ужасный для большинства людей, но бесконечно родной и единственный для меня.

– Начни с поцелуев.

Он еще меня не коснулся, но дыхание уже сбилось, и я утонула в его глазах, светившихся только для меня.

– Не знаю, чем я заслужил тебя, – прошептал муж мне в губы.

Душа замерла от пронзительных чувств, которые трудно выразить словами. Раньше я эмоции выражала пением, но после возвращения голоса не было желания взять хотя бы одну ноту. Сейчас же его неспешные, нежные поцелуи, прикосновения натягивали внутри струны, и каждой своей клеточкой тело пело. Мы возносились к небесам под биение сердец в унисон.