Жар сердец

Но что он начнет думать о ней, когда узнает правду? Лежа в руках Моргана обнаженной, еще не придя в себя от пережитого блаженства, она понимала, что между ними установилась близость. И ей не хотелось рисковать этой близостью, по крайней мере так скоро.

– Я не была уверена, что он поймет все правильно.

Она прижала палец к его губам, не давая сказать следующее слово.

– Не сегодня, – тихо произнесла она. – Сегодняшний вечер принадлежит только нам двоим.

– Я был бы идиотом, если бы стал с тобой спорить. – Перевернувшись, он навис над ней сверху и поцеловал ее медленно и решительно.

Силвер почувствовала у своего бедра его вновь возбужденную плоть, твердую и горячую.

На этот раз они занимались любовью медленно, как бы изучая тела друг друга и получая удовольствие от своих все новых и новых находок.

Затем они уснули. Но ночь еще не закончилась, когда Морган проснулся и с удивлением обнаружил, что Силвер бодрствует, внимательно рассматривая его лицо.

– Не спишь? – Его зеленые глаза оглядели ее тело, обрисованное тонкой простыней.

Она отрицательно качнула головой;

– Хорошо. – Он опустился на нее, буквально вжав в матрас. – Я как раз набрался сил.

Она тихо рассмеялась. Обхватив его член пальцами, Силвер направила его внутрь себя. На сей раз их соитие было яростным, принося обоим необычайное наслаждение.

Скоро они снова уснули. Когда Силвер раскрыла глаза ранним утром, Моргана в каюте уже не было.

Силвер быстро оделась, озабоченная предстоящим днем. Этим утром она чувствовала себя по–новому.

Она стала женщиной. Она молилась Богу, чтобы полковник Баклэнд не повстречал ее. Как и Жак, как и Рейли и даже Морган. Она постаралась прикинуть, что именно он мог бы сейчас ей сказать, но так и не смогла себе этого представить.

Морган – все еще друг ее отца. Его все еще волнует, что подумает о его поведении Уильям. Морган был также человеком долга. Если бы Силвер не выразила своего желания, он, как она полагала, сам бы не проявил инициативы никогда.

Думая об этом, Силвер улыбнулась.

Морган подарил ей бесценный подарок: она поняла, что значит быть женщиной. Теперь ей казалось малозначительным и то, что с ней было, и то, что предстоит, она всегда будет хранить в памяти это прекрасное воспоминание. Но как теперь она могла назвать свое отношение к Моргану? Ответ был очень прост: она его любила.

– Так что я должна делать? – вслух спросила она себя. Морган ее не любил, по крайней мере он не сделал ничего, что позволило бы ей думать иначе.