Жар сердец

Морган, Жак и три техасских морских пехотинца должны были спуститься в подземный ход, следуя за Пачо, который знал дорогу к тюрьме. Остальная часть войск должна была окружить тюрьму и начать обстреливать ее охрану. Поскольку в тюрьме было слишком много людей, чтобы бегство узников осталось незамеченным, лучше всего было уводить их в суматохе, поднятой перестрелкой.

Жак поднял заранее приготовленный факел и повернулся, чтобы следовать за Морганом. Внезапно на его плечо опустилась рука Терезы. Он обернулся. Подойдя ближе и обняв его, Тереза положила голову Жаку на грудь.

Жак обнял ее, привлекая ближе, и оставил на губах Терезы долгий и крепкий поцелуй.

– Да благословит тебя Бог, – прошептала она, но Жак уже скрылся в подземном ходе. Перекрестившись, Тереза начала шептать слова молитвы, прося Бога, чтобы Жак вернулся невредимым и привел ее отца.

Морган терпеливо ждал, когда в подземный ход спустятся все. В туннеле оказалось очень сыро, воздух был спертый, с неприятными запахами.

– Пропустите вперед Пачо и старайтесь от него не отставать.

В подземном ходе могут быть ответвления.

Зажглось несколько факелов, бросающих причудливые тени на стены, и отряд двинулся в темноту. С потолка на них падали капли воды, по одежде на лица и руки взбирались пауки. Гулкое эхо разносило звуки шагов. Внезапно кто–то споткнулся и с шумом упал.

– Тише! – прошипел Морган. – Черт побери, мы не знаем, кто еще здесь может быть.

– Простите, – покраснел от смущения молодой белобрысый солдат.

Когда они двинулись дальше, по полу заметались крысы, писком выражая недовольство непрошеным вторжением.

В одном месте, где в сторону от главного входа уходил боковой лаз, свет факелов вспугнул летучих мышей, которые стайкой пронеслись над головами. Морган мог лишь надеяться, что эти отвратительные твари не вернутся обратно – хотя бы до того, пока техасцы не выполнят свою задачу и все узники не выберутся из подземного хода.

Достав карманные часы, Морган откинул их крышку. До того как техасцы откроют огонь, оставалось двадцать минут.

Солдаты должны были обстреливать тюрьму до тех пор, пока мексиканцы не справятся с паникой; затем им следовало отойти в безопасное место. Для выполнения операции было отведено слишком мало времени, малейшая ошибка могла все испортить.

Моргану казалось, что у него болит каждое ребро, ноет каждая кость. Жгли рубцы от кнута на спине. Но он старался не обращать на это внимания, пытаясь думать лишь о том, что должен спасти людей, которых любил.