Жар сердец

Голос Тома, хриплый от страсти, потребовал, чтобы он убрался вон. И тогда Морган вышиб дверь ногой.

Удивительно, что он не убил их. В ту минуту он очень хотел этого. Но он молча повернулся и направился прочь. Если бы он ударил Хэдли хоть раз, он бы не остановился, пока не забил его до смерти.

Шарлотта оказалась достаточно умна, чтобы не побежать за ним следом. Морган же направился на борт своего корабля и стал топить горе в вине. Так продолжалось шесть дней подряд, пока какой–то корабль не увез Шарлотту из города, а через три дня Морган разыскал Джордана.

Силвер пошевельнулась, и Морган отвлекся от своих невеселых воспоминаний. Может ли он сравнивать ее с Шарлоттой? Вряд ли. Силвер Джоунс не напоминала ему ни одной из тех женщин, кого он знал. Пока он не мог понять, в чем заключалось различие, но определенно знал, что оно существует.

Правду ли говорил Пинкард, рассказывая о ее возлюбленном, или же за ее бегством скрывается что–то другое?

Протянув руку, Морган отвел серебристую прядь со щеки спящей, и именно в этот момент ее глаза приоткрылись.

Брови и ресницы Силвер были много темнее волос и подчеркивали бархатистость ее карих глаз. Эти глаза смотрели сейчас на него с удивлением и нерешительностью.

– У тебя был жар, – объяснил Морган, вспоминая, как звучит ее голос, и думая, что он нравится ему больше, чем следовало. – Мы боялись, что у тебя будет воспаление легких, но все обошлось.

Силвер села на койке и тут же поняла, что она совершенно обнажена под тонкой простыней.

Ее щеки заалели. Морган никогда не видел зардевшейся девушки, и она показалась ему очаровательной.

– Вы… это вы за мной ухаживали?

– Вы предпочли бы кого–нибудь другого?

– Нет, – энергично тряхнула она головой. Морган тихо рассмеялся:

– Я считаю это комплиментом.

Силвер отвернулась, смутившись.

– Думаю, мне надо поблагодарить вас… Я всего лишь пленница, а вы обо мне так заботитесь.

– Я считаю вас своей гостьей, – произнес он.

На некоторое время повисла неловкая пауза. Морган старался отвести взгляд от ее обрисованных простыней грудей, но он, казалось, сам возвращался обратно. Силвер же в эту минуту пыталась выбросить из своей головы воспоминание о том, как ее пальцы дотрагивались до покрытой упругими черными волосками груди Моргана.

– Неужели вы любите его так сильно? – наконец прервал молчание Морган.

«Я его ненавижу так сильно».