Жар сердец

– Прости, дружище, – произнесла Силвер с извиняющейся улыбкой, – тебе придется довольствоваться крысами. – Глядя на кота, она почувствовала себя виноватой. Каждый член команды регулярно ел рыбу; почему для Соггера должно делаться исключение? Протянув руку, Силвер погладила его полосатую спину и почесала за ухом, порванным, по всей видимости, в одной из битв. Соггер довольно мурлыкнул. – По крайней мере ты меня не бросил, – печально произнесла Силвер и тут же краем глаза заметила блестящие коричневые ботинки. Она перевела взгляд выше, по длинным узким брюкам, и, выпрямившись, увидела знакомое лицо.

– Вы полагаете, это сделал я?

Как ни старалась Силвер, краска все же залила ее щеки.

– Я благодарна вам за это, майор, – холодно ответила она. – Чем меньше я вас вижу, тем больше мне это нравится.

Траск ничего не ответил. Залитый ярким карибским солнцем, он показался Силвер более красивым, чем обычно. Под узкими брюками угадывались мощные мышцы широко расставленных ног.

– Тогда вы будете счастливы узнать, что послезавтра мы достигнем Катонги.

– Я надеюсь, что у нас останутся друг о друге не только плохие воспоминания.

– Да… – Траск повернулся, чтобы уйти, но остановился. – Все же я хотел бы знать одну вещь.

Силвер с тревогой всмотрелась в его лицо.

– То, что случилось в каюте… Я долго думал об этом поцелуе…

Силвер непроизвольно выпрямилась. Ей следовало догадаться, что этот негодяй не сможет долго изображать джентльмена и не позволит тому вечеру пройти бесследно.

– Что показалось вам странным?

– В самом начале… вы притворялись или, может, вам это доставило удовольствие, хотя бы немного?

Черт бы его побрал! И черт бы побрал его неуемную любознательность!

– Как вы метко заметили, майор Траск, я – бессердечная ведьма. Конечно, я притворялась.

– Конечно, – холодно произнес Морган. – Ну что ж, наслаждайтесь морским путешествием, пока мы не добрались до места.

Силвер молча глядела на его удаляющуюся фигуру, удивленно раздумывая, почему мысль о том, что она не увидит его больше никогда, наполняет ее сердце болью. Моргану–то она, судя по всему, совершенно безразлична. «Мне просто жаль, что я возвращаюсь назад», – стала уверять себя Силвер. Ей осталось только два дня относительной свободы.

– Доброе утро, мисс Джоунс, – раздался за ее спиной голос Джордана.

– Привет, Джордан, – обернулась она.