Жаркий, ты достал!

Там находилась кладовка биологички, и ее послали принести какие-то плакаты. А Жаркий опаздывал на урок. Впрочем, как всегда.

– О, Заучка, – девица первой заметила третью лишнюю. – Ну посмотри, только это тебе и остается.

Еве было очень обидно. Вот до слезеще и за то, что Данил промолчал, позволяя этой стервозине произнести гадкие слова.

– В отличие от вас, я в школе учусь, – гордо задрав нос, Ева открыла каморку и прошла внутрь. – И если вы не заметили, уже урок начался.

– Да? – сияющая физиономия Жаркого просунулась в дверь.

Ева промолчала. Да, знать, что мальчик, который тебе нравится, не посмотрит на тебя – это одно, застать его, обжимающимся в углу, – совсем другое.

Она не понимала, почему не может перестать думать об этом идиоте. Пусть зажимает по темным углам хоть по пять дурочек разом, ей какое дело?

Учителя давно махнули рукой на непонятный конфликт ребят, ну не ладят, что поделать. Главное, один отличается на соревнованиях и даже хорошо учится, а другая – приносит одну победу за другой на олимпиадах.

Ева, понимая, что романтические комедии для подростков все врут, не стала выряжаться на выпускной в принцессу. Элегантное платье, легкий макияж и полный игнор без пяти минут бывших одноклассников. Мыслями она была уже далеко. Если будет возможность, гардероб сменит в Москве, а нет, то и ладно. Там же родители через знакомых нашли отличного ортодонта, так что носить ей “железки” на зубах.

Встретив рассвет, окинула в последний раз взглядом класс, не собираясь никогда приходить на встречи выпускников. Дома зашвырнула ленту и выпускной альбом на антресоль. Видео заказывать себе категорически отказалась. Даже мучительную безответную любовь удалось задвинуть в самую глубь сердца. Лишь позволила себе мстительно усмехнуться, когда Данил променял первую красавицу-блондинку на первую красавицу-брюнетку. Потом поговаривали, что девчонки даже подрались.

– Ева, о чем задумалась? – мысли прервал голос Иры. – Ты зависла, как глючный комп.

– Да думаю, соглашаться или нет, – не моргнув глазом соврала Ева. Побарабанила пальцами по столу. – Наверное, соглашусь. Сами же предложили.

– ..ть! Ты … и …, охламон! Мать вашу, все нервы мне вытрепал! – грохнул по столу кулаком Пожарский Семен Константинович. – Данил, ..ть! Хрен тебе в следующий раз, а не отпуск! – орал мужчина, уже покрасневший от натуги.