Жаркий, ты достал!

 – О-ё-ёй, – это уже быстро забрался руками под футболку, ведя выше – к груди, не скованной бюстгалтером. Обломается тот мужик, пусть сам себе ищет подходящую под запросы, а эту вредину он оставит себе. – О-ох, – тонкий вздох, когда добрался до груди и мягко сжал.

– А будет еще и ах, – вот теперь Данил был абсолютно серьезен.

– А не много ли на себя берешь? – Евка не была бы собой, если бы промолчала.

– Запомни, вредина, – коварная улыбка скользнула по губам Данила, – я беру ровно столько, сколько смогу унести.

А ты поплатишься сейчас за свое недоверие.

Данька дорвался наконец-то. У них вышло полное совпадение темпераментов, и диван выдерживал все эти упражнения лишь чудом. Очень активные упражнения.

– Ау, – Данил потер ребра с правой стороны.

– Ой, – хихикнула Евка, – прости, я не специально.

– Пяткой! – возмущенно прошептал Данил. – Козочка, в следующий раз я тебя свяжу!

– А зачем ты меня щекотал? – Евка довольно сверкала глазами. – Сам виноват!

– Ах ты… козочка! Я провел пальцами по твоим ребрам, а по моим ты пнула!

– Упс? – и ни капли раскаяния за содеянное в глазах.

– Упс, упс, – обреченно выдохнул Данил, хватая Евку за щиколотку и подтягивая ближе. – Ох и козочка…

– С-сам … ты… козлик, – говорить снова стало невозможно. Чертов Жаркий опять выбил воздух из легких и все мысли из головы.

Данька просто дорвался. И теперь Евка была встрёпанная вся, а еще тяжело и часто дышала, и, кажется, опять нечаянно наставил ей засосов.

– Хорошо, что зима, – Ева довольно вздохнула, устраиваясь на парне сверху, – Дань, ну блин, опять, – она скривилась.

– Все претензии к твоей коже, – отмахнулся он. – Я старался нежно, честное слово.

– Я прям чувствую все твои старания и их последствия, – бурчала Ева лениво. На устроившуюся на ее попе пятерню только вопросительно бровь выгнула. Данил ухмыльнулся. – Пф, – фыркнув, она закрыла глаза. Ощущение полнейшей правильности происходящего очень способствовало сну.

Даньку тоже сморило, но через какое-то время организм потребовал восполнения потраченных калорий.

Торшер они так и не выключили, и в его неверном свете он рассматривал доверчиво жмущуюся к нему Заучку. Она смешно морщила носик и чему-то во сне легко улыбалась. Совершенно расслабленная и спокойная, непохожая на обычно ехидную свою дневную версию. Еву выгодно отличала прямота и отсутствие лишних заморочек. Аккуратно переложив свою красавицу с себя на диван, он осторожно встал и, натянув штаны, отправился в набег на холодильник.