Какой смысл? Ведь только самой себе больнее делаю.
Иду на кухню. Завтрак на плите горячий. Значит, Тим ушел совсем недавно. Ну и ладно. Ну и пусть идет!
А ведь было время, когда он сам вытаскивал меня из комнаты — шепчет грустный внутренний голос.
Не думать! Просто не думать! Было и было. Зато сейчас прошло."
"Торопливо завтракаю, чувствуя себя буквально и фигурально не в своей тарелке. В голове неустанно крутится мысль. Привыкай, Вась, привыкай жить без него. Отпускай. Не его. Себя. Ему ты уже даровала свободу, пусть наслаждается, купается в ней, изводится от ожидания.
Теперь себя надо освободить, сломать рамки, в которых оказалась, и вернуться к прежней жизни, в которой Васька — веселая умная девочка, а не погрязшая в проблемах и сомнениях тень.
Возвращаюсь к себе, попутно заскочив в кладовку, чтобы приникнуть к окну, жадно всматриваясь в распахнутый зев гаража. Тимура не видать, но я точно знаю, что он там. Во мне будто невидимый компас, всегда указывающий на него.
Не вижу его, и внутри щемит, давит, распирает.
Зачем я сюда зашла? Зачем??? Мне может кто-нибудь это объяснить? Какой смысл в том, что стою, прилипнув носом к окну, и пытаюсь его увидеть хотя бы мельком?
Резко выдыхаю, отталкиваюсь от подоконника, и, собрав в кулак всю свою волю, просто ухожу, не оборачиваясь.
Хватит.
Время уже поджимает, поэтому быстренько собираюсь, хватаю сумочку, ключи от машины и выскакиваю из дома.
Как бы мне не хотелось скрыться от Тимура, как бы не было стыдно и неловко находиться рядом с ним, но иду в гараж, упрямо вскинув подбородок, убеждая себя, что со всем справлюсь, при этом трусливо надеясь, что его в гараже нет.
Что он уже в саду.
Мечты как всегда разбиваются о реальность.
Его фигуру замечаю сразу, едва переступив через порог.
Он склонился над ящиком, стоящим в углу, что-то увлеченно рассматривая. Настолько увлеченно, что заметил меня далеко не сразу, только когда подошла ближе.
В черных глазах на миг проскочило недовольство, отозвавшееся дрожью где-то глубоко внутри, там, где никто не увидит.
Не переживай, ни к тебе пришла! Сейчас уйду.
Впрочем, недовольство исчезло так же быстро, как и появилось. Наверное, опять чертова вежливость сыграла. Я ж, как никак, его спасительница, освободительница! Василиса Разрушительница Оков! Нельзя же такого человека кислой миной приветствовать. Вот он и старается, дружелюбную маску натягивает.
— Привет, — его голос спокоен, невозмутим.
— Привет, — киваю, направляясь к машине и пряча взгляд.
