Не на заправку же, в самом деле, ехать за плюшками?
Память услужливо подкинула пустынный каменистый пляж у огромного водохранилища. Там раньше было очень красиво, правда, добираться до туда не меньше часа, но мы ведь никуда не торопимся? Верно?
— Есть одно местечко, тебе там должно понравиться.
— Что за местечко?
— Потом сам увидишь. Там здорово. Тебе понравится.
— Хорошо, — скользнул по мне быстрым взглядом, и снова заломило в груди.
Все не так, не правильно! Хочется иначе!
Солнце уже склонилось к самому горизонту, когда, петляя среди густого леса по узкой дороге, внезапно вывернули к водохранилищу.
Вот так внезапно: деревья, деревья, деревья, а потом бац — и водное раздолье.
Тимур даже присвистнул от удивления:
— Ничего себе!
Я лишь искоса наблюдала за ним, с удовольствием заметив, как вспыхнул его взгляд при виде такой красоты.
Дорога выворачивала напрямую к дамбе, с одной стороны которой насколько хватало глаз, простиралась водная гладь, на поверхности которой играли разноцветные блики заходящего солнца.
Чувство, будто стоишь у бескрайнего моря. С другой стороны узкая река прокладывала себе извилистый путь среди каменистых берегов.
И ни единого человека. Только в маленьком домике, стоявшем на другом конце дамбы, в окнах зажегся свет."
"Тихо, если не считать звуков природы. Журчание воды, шорох волн накатывающих на каменистый берег. В воздухе кружат стаи чаек, высматривающих рыбу в волной пучине, и время от времени камнем подающие вниз, чтобы потом взлететь, сжимая в клюве добычу, или промахнувшись, разразиться недовольным криком.
Такое чувство, что мы с ним одни во всей вселенной. В этом месте, где каждый вздох, каждый глоток воздуха наполнен пленительным ароматом свободы.
— Нравится? — тихо поинтересовалась у Тимура, сложившего руки на руле и наблюдающего за чайками.
Он лишь кивнул, даже не посмотрев в мою сторону. И я этим пользовалась, рассматривая его из-под полуопущенных ресниц, чувствуя, что с каждым мигом все больше теряю саму себя.
— Пойдем, походим? — предложила, когда сидеть рядом стало совсем невыносимо, когда удары собственного сердца попросту оглушали, отливаясь эхом в голове.
Молча вышли из машины и, не сговариваясь, пошли в сторону дамбы. Медленно, просто гуляя, наслаждаясь окружающим нас спокойствием.
Дойдя почти до середины, остановились и, прислонившись к ограде, смотрели вниз, где метрах в десяти от нас лениво плескались волны.
— Здесь очень красиво, — наконец заговорил Тимур, нарушив затянувшееся молчание.
