Иногда хочется и ногами потопать, и дверью хлопнуть, да погромче. Ну, в самом же деле, не могу же я всегда быть понимающей, участливой, тактичной. Сколько можно, в конце концов! Я тоже живая, со своими хочу — не хочу, нравится — не нравится.
И вот я вернулась домой. Спокойная (вроде бы), умиротворенная (кажется), готовая к теплой встрече утром (наивная), преисполненная уверенности, что Тимур уже во всю дрыхнет (ха-ха-ха).
А он — вот он. Сидит. Солнце красное! Явно меня ждет. Глаза темнее ночи, сверкают, напряжен как струна, как пружина перед срывом.
И я внезапно понимаю, что не хочу никаких разборок и выяснения отношений. По крайней мере сейчас.
Устала, хочу тишины, покоя и, самое главное, спокойствия. Бодаться с ним не хочу. Надоело. Мне, видать, никогда не понять, что у него в голове бродит. Думаешь, что все хорошо, а он раз — и выдаст очередной финт.
Поэтому просто ухожу к себе. Почти молча, не глядя в его сторону. Плевать на все. Завтра. Я буду разбираться с этим завтра.
Разделась наполовину, чуть не вырвала себе пучок волос, пока снимала цепочку. Вся такая разобрано-нервная, измученная. Ничего не хочу. Только лечь, заснуть и проснуться, когда все наладится, хоть немного.
Подняв глаза, чуть не завопила. В зеркале отражался Тимур. Мрачный, словно грозовая туча, от него разве что искры в стороны не летели.
Столкнулась с его черным взглядом, почувствовав, как узлом все в груди скрутило.
Что он здесь забыл? Совсем обнаглел? Раньше никогда не позволял себе вламываться в мою комнату.
Ну, почти.
Развернувшись, смерила холодным взглядом, и спросила:
— Что ты здесь делаешь?
И, чудо! Мой голос не дрогнул. Я не начала мямлить, краснеть и теряться. Если честно, я была в таком изумлении, что даже застесняться забыла. Просто стояла перед ним почти в чем мать родила, хмурилась и негодовала.
В ответ раздалось какое-то растерянное ""не знаю""."
"Зацепились взглядами, утопая друг в друге. Смотрели, не моргая, не шевелясь, даже не дыша.
И я чувствовала, что с каждым мигом трещит по швам, сыплется на пол кривыми осколками моя защитная оболочка. То, что отражалось в его глазах обезоруживало, заставляло кровь бежать по венам с бешеной скоростью, выбивало весь воздух из легких.
Как бы он не отталкивал меня, не пытался закрыться, в тот момент я абсолютно четко поняла — ему не все равно.
Нам обоим не все равно. И нас тянет друг к другу со страшной силой.
