Тимур ушел, и ничего в комнате уже не напоминало о том, что произошло ночью. Разве что смятая постель, глядя на которую, я просто зависла, потеряв связь с реальностью, кожей снова ощущая его прикосновения, чувствуя его губы на своих.
Мне потребовалось не меньше получаса, чтобы хоть как-то прийти в себя, заставить руки не дрожать, а сердце не заходиться в ненормальном ритме. Прятаться смысла нет. Мы все равно никуда друг от друга не денемся, как два зверя посаженные в одну клетку.
Надо выходить. С улыбкой или без, но выходить.
Чем быстрее справлюсь со своим отчаянием, тем быстрее все наладится.
Тимур тоже с опозданием вышел на кухню.
Это, наверное, самый неудобный момент в моей жизни, когда мы с ним сталкиваемся в дверях, не можем друг друга обойти, мнемся, перешагиваем с ноги на ногу, синхронно прячем руки за спиной, что бы не дай Бог не дотронуться, при этом старательно отводя взгляды.
Потом завтрак, когда на кухне висит гробовая тишина и кусок в горло не лезет. Причем не только мне.
Тимур тоже в разобранном состоянии. Поди, офигивает оттого, как мог добровольно повестись на хозяйку. С его стороны вся эта ситуация выглядит еще ужаснее и катастрофичнее, чем с моей.
Поели, вместе убрали со стола, сосредоточенно избегая любых прикосновений. Недотроги две, ё-моё! Вчера так друг от друга надо было шарахаться, до того, как переступили черту. А сейчас уже поздно! И видели, и трогали друг друга, и…
Тоска зеленая.
Мысленно негодую. Изнываю, но отчаянно пытаюсь сделать вид, что все в порядке, что ничего не произошло.
Это сложно. Это очень сложно. Потому что как назло активизировалась память, подкидывая самые жаркие моменты.
Опять краснею, особенно когда ловлю на себе внимательный взгляд Тимура.
Не переживай! Справлюсь! Мне просто надо немного прийти в себя. И желательно в это время не видеть тебя! Совсем! Потому что стоит только взглянуть, и все спокойствие летит псу под хвост.
Радуюсь, как ненормальная, когда раздается звонок в дверь, дав повод сбежать с кухни, потому что рядом с ним уже дышать не получается.
Выйдя в коридор, подозрительно вглядываясь за окно, вижу машину — курьерская служба от центра Августовского. Внезапно!
Иду открывать, пытаясь сообразить, что им понадобилось. Лечение вроде окончено, на реабилитацию исправно хожу, счета оплачены. В чем дело.
Курьер, молодой конопатый парень, вручает мне цветной конверт. Под роспись, а потом торопливо сбегает по ступеням, садится в машину и уезжает.
