Дальше вечер шел своим чередом, пока в один прекрасный момент я не поняла, что напилась и меня грузят в машину. Дорогу до дома не помню, в памяти осталось только как Лазарев тащил меня на крыльцо, а ноги не хотели слушаться, в результате пару раз мы скатывались вниз, и только с третьей попытки достигли последней ступеньки, после чего с диким хохотом ввалились домой.
Дальше опять все в тумане. Вроде Тимур в гостиной нас встретил, но что там происходило — опять не помню. Ник сказал, я с ним поговорить порывалась? Интересно о чем? Тут два варианта, один лучше другого.
Либо я хотела ему сообщить благую весть о скором освобождении, либо признаться в своей нелепой влюбленности. Хорошо, что у Лазарева ещё сохранились на тот момент остатки мозгов, и он не допустил позорного разговора, иначе я бы сегодня от стыда сгорела."
"Ник вернулся в комнату минут через десять, неся в руках планшет и зажимая подмышкой мою подушку, которую я у него тут же и отобрала. На губах улыбка играла хитрая, довольная, как у напакостившего кота.
Злорадствует, наверное, глядя на растрепанную подругу, нежно поглаживающую бочок у подушки.
Он тем временем обосновался на другой половине кровати. Свою подушку приложил к стене, привалился к ней спиной и включил планшет.
Всегда завидовала его способности быстро приходить в себя после любой гулянки. Я до вечера как вареная буду, а он с каждой минутой бодрее и бодрее. Профессионал.
В груди шевельнулась совесть.
Надо бы тоже порыться в законах, поискать зацепки в законах, которые могут помочь Марике забрать Тимура, но сил нет, глаза слипаются.
От меня сейчас толку — ноль.
Поэтому устроилась поудобнее, стащила на себя все одеяло, и блаженно зевнув, прикрыла глаза. Сейчас посплю часик, в себя приду и помогу Никите.
Тимур мрачным взглядом наблюдал за тем, как Василиса поднимается из-за стола, отчаянно пытаясь не зевать во весь рот. Поспешно отвернулся, чтобы не заметила выражения лица.
Сегодня его бесило все.
Это утро, эта кухня. Хозяйка растрёпанная, полусонная в растянутой футболке. Друг ее сволочной, успевший за время завтрака раз пять поддеть так, что с трудом удавалось сдерживаться. Глазастый, проницательный, словно читающий мысли. Их на работе что ли так натаскивают: других людей сканировать, читать между строк? Профессиональный навык? У Василисы тоже постоянно проскакивает такое.
Чу, пошатываясь, побрела к себе, явно планируя досыпать.
