Это я весь день проспала, а Лазарев законы читает, пытаясь понять, что задумала Марика.
— Есть будешь? — интересуется Тимур, рассматривая меня исподлобья.
— Нет. Да. Не знаю, — растерянно развела руками. Вроде есть хочется, но желудок болезненно сжимается от одной мысли о еде.
Проблему за меня решил Тимур:
— Сейчас погрею.
Присмотрелась к нему. Вроде не настолько мрачный, как казалось вначале, но все равно какой-то загадочный.
Спросить, что ли? Бессмысленно. Не ответит. Только поругаемся.
Усевшись за стол, рассеяно чертила невидимые узоры по гладкой поверхности.
Странное ощущение. Вроде так хотелось измениться, показать ему, какая я на самом деле. А теперь сижу, словно набрав воды в рот. Думала, все будет легко и весело, а вместо этого ощущаю себя не в своей тарелке. Будто броню защитную скинула, и от этого нестерпимо хочется спрятаться, укрыться.
Как ни глупо это звучит, но перед Тимуром в корсете я чувствовала себя увереннее, чем сейчас.
Я смущалась, давилась чувством, когда хочется поговорить, но все темы ускользают, кажутся глупыми, несущественными.
Да что за напасть.
Как за спасительную соломинку ухватилась за еду. Подрагивающими пальцами обхватила вилку и не отрывая взгляда от тарелки стала есть, не чувствуя вкуса пищи. Тимур тоже молчал, хотя периодически чувствовала, что смотрит на меня. В эти моменты безумно хотелось посмотреть в ответ, но вместо этого ещё ниже склонялась к столу.
Да что же все так сложно?!
Наше молчание начинало тяготить, пару раз уже набирала воздуха в лёгкие, чтобы начать говорить, но в последний момент слова застревали в горле, и я просто шумно выдыхала.
Ситуацию спас Лазарев, появившийся в дверях.
Хмурым взглядом смерил парня, который моментально подобрался, потом не менее хмуро посмотрел на меня.
— Тимур, оставь нас, — ровным голосом произнес друг, направляясь в мою сторону.
Тим чуть удивлённо вскинул брови, хмыкнул, с показным равнодушием откинул в сторону полотенце и неторопливо ушел к себе.
Я проводила его взглядом, а потом непонимающе уставилась на Никиту:
— Вы поругались?
— Даже не думали, — отмахнулся он. Подойдя ближе, положил передо мной планшет, — на, читай.
Где-то под ребрами неприятно кольнуло, когда увидела, что он подсовывает.
Закрытый раздел. Статья 19.7. Отзыв дарственной на раба.
— Думаешь, это оно? — зачем-то интересуюсь у него.
— Оно, Вась, оно, — убеждённо ответил Лазарев, устраиваясь напротив меня.
