Вот только все подряд вываливать, наверное, не стоит. Игорь Дмитриевич просил не рассказывать Тимуру о том, что приедет. Значит не буду. И о том, что знаю, кто такой Тимур, знаю всю его подноготную, тоже не расскажу. Сейчас это не важно. Главное, что парень сегодня узнает о предстоящей свободе.
Кстати, хотела сделать сюрприз? Почему бы и нет? Накину десяток дней на его срок, вот и все. Для Тима сейчас это будет уже неважным. Неделей больше, неделей меньше. Основное ему будет известно: скоро жизнь изменится, и он вернется домой.
А там как раз и отец подтянется. Вот и будет сюрприз.
Прошла через гостиную, заглянула на кухню. Тимура не было. Покосившись на часы обнаружила, что до ужина еще полчаса. Значит, он либо у себя, либо в любимом гараже, либо в саду работает.
Постояла минуту под его дверью, прислушиваясь. Тишина. Тихонько постучалась. Снова тишина. Так, все понятно.
Вышла через черный ход и бодрой походкой направилась в сторону гаража.
Погода отличная. Закатное солнце медленно склоняется к горизонту, растягивая причудливые тени по земле.
В воздухе витает вечерняя свежесть и насыщенный аромат лилий, растущих вдоль дорожки.
Господи, я снова научилась видеть красоту окружающего мира и получать удовольствие от мелочей! Как мне, оказывается, этого не хватало.
Еще издалека услыхала какой-то шум в гараже. Тихонько подошла и осторожно заглянула внутрь.
Тимур разбирал старый хлам, сваленный в углу. Как всегда чумазый, взъерошенный, без зазрения изгваздавший очередную светлую футболку.
Свиненыш. Безумно дорогой сердцу свиненыш.
Прислонившись боком к двери, молча наблюдала над его работой. Все больше приходя к выводу, что вела себя как самая настоящая эгоистичная бестолочь.
Чувствую, как оковы, стягивающие грудную клетку ослабевают, и с каждым вздохом становится все легче. Отступают ненужные сомнения, растворяясь, становясь прозрачными.
Проходит, наверное, минуты три, прежде чем Тим меня замечает. Чуть склонив голову на бок, с легкой улыбкой наблюдаю за тем, как он вытирает бесконечно чумазые руки и направляется в мою сторону.
— Хорошее настроение? — интересуется, останавливаясь рядом.
— Хорошее, — соглашаюсь, чуть кивнув."
"— С чего такие перемены? Помнится, утром кто-то был готов рвать и метать, — в черных глазах подозрительная насмешка.
— Ни с чего, — пожимаю плечами, — просто радуюсь победе.
— Над чем? — он хмурится, не понимая, к чему клоню.
