Жатва душ 3. Вторая волна

Помимо базовых талантов, что были сначала, я приобрел массу других, более полезных, о которых никому не сказал. Одно «Сокрытие души» чего стоит! С чего я взял, что один такой крутой? Может, у каждого чистильщика есть покровитель среди жнецов, одаривающий любимчика, и всё, что происходит — огромный Колизей, когда остаться должен кто-то один? Чертовы Голодные игры?

Наверняка и враги, — а их три человека! — обзавелись мощным неведомым оружием, способным мгновенно изменить исход боя.

— По х… — сплюнул я.

Скоро все станет ясно.

Побочным эффектом «Проницательности» было что-то вроде ночного зрения, что тоже давало мне преимущество, ведь бой будет происходить ночью, в темноте. Это поможет затеряться на территории Папашиной базы и кукловодить в свое удовольствие. Вряд ли враги имеют доступ к неограниченному источнику электричества, как мы. Возможно, у них тоже есть тепловизоры, но бездушные теплокровны, и вряд ли кто-то заинтересуется жалким ползуном на фоне таких красавцев, как прокачанные амбалы.

Я осмотрел выстроившуюся передо мной орду, пересчитал их по головам. Пока я отсутствовал, их количество увеличилось с сорока одной особи до сорока шести.

Из них танков, то есть амбалов, одиннадцать: Афанасий 12-го, Бабангида 15-го, Скала и Колян, оба 10-го, два безымянных 11-го и расходники, малыши 8-го и 6-го уровней. Ну как малыши, оба на голову выше меня и шире в плечах.

Надежда нашей группы, три крикуна: один 6-го, и два 9-го уровней, включая Витаса.

Также к танкам можно причислить десять безымянных шаркунов, самый большой 11-го, самый мелкий 8-го. Урона они наносят немного, зато тяжело убиваются и быстро регенерируют.

Два козырных чудовищно безобразных ползуна, похожих на человекообразных медведок с опциями «чужих» — языками-гарпунами: Черный копатель 11-го и Опарыш 15-го.

Восемь ходячих капканов — щелкунов, возглавляемых Клац-клацем 13-го уровня, самый мелкий 8-го уровня.

Два нюхача: Голлум 15-го и Прелесть 17 уровня.

И одиннадцать относительно бесполезных оболочек уровней ниже 5-го.

Сорок седьмой — я, их босс, имитирующий эманации незабвенного грибника Писюна, земля ему пухом.