Жатва душ 3. Вторая волна

На землю спрыгнули двое, прицелились в сторону сгоревшего здания, за которым пряталась Эстер. Я прицелился в них, палец на спусковом крючке задрожал.

Не глядя на Лизу, я скомандовал:

— Иди и свяжись с нашими. Скажи, чтобы приезжали. Как я понял, в той стороне сейчас никого нет и тебе ничего не угрожает. А я пока прорежу ряды врага, подготовлюсь к приезду наших. — Поймав ее полный ужаса взгляд, я сказал: — Возвращаться не надо. Просто спрячься там и сиди. Я понимаю, как тебе тяжело, но другого выхода нет.

Я скосил глаза на Лизу, бледная, еще не восстановившаяся после ранения, она сжала губы, у нее дергался глаз, но она упрямо кивнула головой.

Встав на четвереньки, она юркнула в банановые заросли, а я наконец выстрелил очередью. Йес! Минус двое!

И сразу же в мое убежище полетели арбалетные болты. Чую, недолго мне здесь прятаться. Пластик и пленка в куче мусора снова начали дымиться.

Очень хочется верить, что крик Волошина утонул в треске пожара, но вдруг его услышали? Если так, скоро тут будут люди Папаши.

Если раньше я торопился, потому что действие «Сокрытия души» как-то слишком быстро заканчивалось, и я боялся потерять контроль над зомби, сейчас, выключив талант, сидел и тянул время, изредка постреливая по колесам филиппинских машин — просто чтобы показать рабам, что тут небезопасно, и выходить еще рано.

Весь Папашин запас огнестрела на пороге сгоревшего админкорпуса… Надеюсь, Эстер успела его перепрятать.

В мозгу будто бы крутился фильм, что сейчас делает Лиза. Вот она прорывается сквозь заросли.

Вот крадется вдоль забора.

Вот, воровато оглядевшись, начинает раскапывать рацию.

А сейчас, наверное, уже вызывает наших.

Что будет, если что-то пойдет не так, я думать боялся.

Что, если ее расстреляют?

Если возьмут в плен?

Если загрызет недобитый зомбак, который не успел уползти и уже не подконтролен мне?

«Все будет хорошо, хорошо, хорошо», — думал я, зажмурившись от едкого дыма и снаряжая магазин. Закончив, я прищелкнул его к «Скорпиону», посмотрел на часы. «Сокрытия души» осталось на тридцать семь минут.

Самая большая угроза — грузовик. Но у меня еще четыре коктейля Молотова. Правда, я сам в зажигательной смеси, но руки-то не испачканы, придется рисковать. Оставаться здесь нельзя, стоит высунуть нос, как летят арбалетные болты.

Потому я сказал Керстин, вжимающейся в землю:

И юркнул в банановые заросли.