Жатва душ 3. Вторая волна

Папаша выстрелил первым, я метнулся в сторону, разряжая магазин на лету — его грудь сверху вниз перечеркнули пять пулевых отверстий, но он продолжал идти. Я упал набок, сплюнул кровавую пену. Внутри разливалась горячее. Пробито легкое, еще что? Закружилась голова — есть внутреннее кровотечение…

Б…ство! Меня не прикончило только потому, что у него закончились патроны и он лихорадочно снаряжал магазин. Настал черед «Ярости», но за мгновение до активации таланта я все же принял вызов Папаши.

Во рту появился металлический привкус.

Зарычав, я схватил отлетевший в сторону «Клык Рыси» и ринулся на Папашу в тот самый момент, когда он прищелкнул магазин и начал медленно поворачивать ствол в мою сторону.

Меня охватила жажда крови, аж трясло. Перекат, вскочить, шаг вперед!

Полоснуть тесаком по правой руке врага…

Рука Папаши повисла плетью, а сам он шарахнулся, но слишком медленно. Еще удар — по плечевому суставу второй руки.

Брызнула кровь, и вторая рука тоже обвисла.

— Стреляй! — оскалился я.

«После того, как таракану оторвали все лапки, он оглох».

Из груди вырвался смех, похожий на клекот грифа. Глаза застелила багровая пелена, подпитываемая «Яростью». Я рубил, рубил и рубил, наносил удары хаотично. Шинковал Папашу, как капусту для закваски. В стороны летели кровь и ошметки плоти.

«Активность» моя не опустилась и до половины шкалы, «Ярости» накопилось немного, и меня быстро накрыло откатом, но я устоял на ногах. Зрение прояснилось, и желудок подпрыгнул к горлу.

Изрубленный, с башкой, держащейся на честном слове и кровью, хлещущей из сонной артерии, со срезанной частью лобной кости, без носа и половины лица, с обнажившимися ребрами, движущимися в такт дыханию, Папаша продолжал идти на меня, скаля окровавленные зубы.

Я собрал оставшиеся силы, размахнулся и раскроил ему череп. Только теперь «активность» Папаши опустилась до нуля.

Перед глазами все плыло, я не мог разобрать написанное и, словно поняв это, система свернула уведомления.

Сплюнув кровь, я опустился на колени, опираясь на тесак.

В ушах звенело, трещала башка, тошнило — меня контузило, хоть «Поглощающий щит» и забрал мою смерть. Активность застыла на 52% и — ни вверх, ни вниз. Я был жив лишь наполовину.

Мгновения тянулись нитями расплавленного сахара. Я ждал непонятно чего. Вскоре сообразил, чего, точнее кого — Макса. Или Сергеича. Или Эдрика… Но никто не приходил, как и никто не стрелял в спину. Сделалось жутко, и я обернулся.