Жатва душ 3. Вторая волна

Это теперь не просто слово, это единственное, с чем вы получите шанс пережить апокалипсис. Сейчас подробно на этом останавливаться не буду. Главное то, что только я, лидер клана, решаю, кому в нем быть. Михаил Сергеевич может быть изгнан, но из клана, членом которого он является, я его убирать не буду. Говорю об этом сразу, чтобы вы потом не удивлялись.

— Но это неправильно! — возмутилась Эстер. — Мы же проголосовали!

— Вы проголосовали против его пребывания в общине, — спокойно ответил я.

— Но клан — это другое. Если кто-то категорически против — я вас не держу. По вопросам жизни общины — демократия. По выживанию и будущему — решать буду я единолично. Не я так решил, так решили те, кто все это начал. Инопланетяне, устроившие Жатву. Жнецы. — Народ зашептался, но умолк под моим тяжелым взглядом. — Михаил Сергеевич спас мне жизнь не раз. Да, он совершил ужасную ошибку. Мария… Поверьте, мы с ней и Сергеичем вместе дрались против зомби, и в чем-то оба даже обязаны ей жизнью. Поэтому ее смерть ударила и по мне, и куда больше — по Михаилу Сергеевичу. Но я верю в искупление, а потому оставляю его в клане.

Рихтер и Эстер переглянулись, но промолчали. Бобби пожал плечами — ему было все равно. Киндерманны смотрели на электрика с сочувствием.

— Спасибо, — прохрипел Сергеич.

Подняв «Скорпион» и забрав приличное количество патронов, а также рацию, Сергеич пошел прочь.

— Постой, дед! — окликнула его Вика.

Догнала, держа котенка на руках.

Расцеловала в обе щеки и повисла на нем.

Макс похлопал по спине, Рамиз пожал его руку. Похоже, Сергеич не держал на него зла, хоть он и проголосовал против.

— Можно последнюю просьбу приговоренного? — обратился Сергеич ко всем.

Новенькие отвернулись, испытывая вину за то, что сделали этого человека несчастным и, скорее всего, обрекли на смерть.

— Говори, — произнес я.

— Хочу побыть здесь еще немного, проститься с Кариночкой… — Он пожевал губами и пробормотал: — А Тетыща — мудак! Маша за него жизнь отдала, а он ее бросил!

Знал бы он, насколько прав! Смерть Маши действительно дала Бергману второй шанс.

— Видимо, Бергман посчитал, что мертвым все равно, — объяснил я поведение Тетыщи.

— Мне не все равно. Так можно?

— Что за вопрос, — ответил я. — Прощайся, Тетыща все равно уже далеко, а мы сейчас уедем.

Сергеич замер истуканом у могилы Карины. Трогать его никто не стал, мы начали собираться.