Жатва душ 3. Вторая волна

Черепа крошить самое то!

Сергеич с энтузиазмом потряс палицей, радуясь новообретенному оружию как ребенок — делал удары, приседал, издавая дикие звуки.

— Теперь щиты нужно сделать, — сказал я. — Тебе, мне, Рамизу. Вот только из чего?

— Из мента! — радостно оскалился Сергеич. — Надо ограбить мента. А из этого ни из чего не сделаешь, фигня получится. Давай дальше варить! Говори, что и к чему!

— Ты как Бендер, — ухмыльнулся я. — Только не Остап, а робот-сгибатель. Тот сгибал все подряд, а тебе бы все варить и варить.

— Служу Отечеству! — взял под козырек бейсболки Сергеич.

Я взял в одну руку относительно тонкую длинную полутораметровую трубу, в другую — садовые вилы без рукояти. Приложил одно к другому, прикидывая, как лучше соединить.

— Стой, не торопись, — остановил меня Сергеич. — Просто приварить нельзя — зубья погнутся и отвалятся при первом же серьезном ударе.

Он включил болгарку и принялся вырезать в конце стальной трубы продольные пазы точно по размеру трех острых зубьев вил.

— Вот так, — удовлетворенно проговорил Сергеич, выключив инструмент. — Теперь вставляем намертво и завариваем.

Процесс занял добрых полчаса. Сергеич старательно проваривал каждый шов, время от времени поднимая маску и критически осматривая работу.

— Готово! — наконец объявил он. — Давай проверяй.

Я взял получившееся копье в руки — длинная стальная труба с четырьмя острыми зубьями на конце.

— Неплохо, — одобрил я, и тут же по оружию пробежала световая волна.

— «Викины вилы», — сказал я, вспомнив старую шутку.

— Двадцать семь — тридцать шесть урона, — доложил я Сергеичу. — Теперь Рамизу что-нибудь потяжелее.

Сергеич уже копался в куче железяк.

— А вот и то, что надо!

Он извлек из груды хлама массивные ручные тиски с зазубренными стальными губками.

— Это каким боком оружие? — усомнился я.

— А вот как! — Сергеич взял короткую толстую трубу и приложил к ней тиски за неподвижную часть так, чтобы зубастые губки торчали вперед. — Получится молот с шипастой головой. Рамиз мужик крепкий, потянет.

Тиски были старые, тяжеленные, и не из хрупкого чугуна, а из толстой стали. Сергеич снял подвижную часть, намертво закрепил оставшуюся и срезал торчащую ручку — теперь конструкция стала устойчивой.