Жатва душ 3. Вторая волна

Поглаживая Кроша, сидящего на подголовнике сиденья, я думал, что неплохо бы раздобыть еще зомби для атаки на Папашу. Но не сегодня, сегодня адреналин поутих, и безумно хотелось спать.

Казалось, рот разорвется от зевоты. Я в очередной раз зевнул, когда вдруг раздался хлопок и автовышка, ехавшая в пятидесяти метрах от нас, пошла юзом, царапая асфальт лопнувшим колесом.

Рамиз ударил по тормозам, схватил пулемет, командуя:

— Всем пригнуться! Засада!

Выполнив его команду, я прокричал в рацию:

— Прием, что у вас? Прием!

— Гвозди, похоже, сука! Денис, нам п…ц! Это Папаша!

Папаша? Ну капец… А я и взвод Афанасия увел, и этих двух амбалов только что разобрали.

Автовышка Сергеича, скребя диском по асфальту, съехала на обочину и остановилась.

Рамиз открыл дверцу джипа, высунулся и, используя ее как щит, пару раз выстрелил наугад — просто дал понять, что у нас есть оружие. Эдрик схватил дробовик, но стрелять не стал. Карина распласталась сзади, вжавшись в сиденье.

— Не похоже на Папашу, — сказал я, переглянувшись с Кариной.

— Да, они наглее, — ответила она. — Это могут быть местные, я о них рассказывала.

И правда, если бы это был Папаша, Волошин уже раскроил бы нас «Секатором» — автомобили сейчас не великая ценность. Но нас не трогали. Нападающие засели в джунглях и выжидали.

Мы тоже ждали, не зная, что делать. Я размышлял, хватит ли мне «Ярости», чтобы рвануть к врагам и прикончить их. По всему выходило, что шансов мало — неясно ни куда бежать, ни сколько их, да и сколько времени у меня будет, когда я использую талант.

С мысли сбил властный крик на английском:

— Наружу! Быстро! Будешь живой! Руки — голова!

Следом донесся возглас на незнакомом языке, и стало ясно, что это не Папаша.

— Это мои люди! — воскликнул Эдрик. — Филиппинцы! Из моей деревни! Деннис, я пойду?

Я испытал облегчение, но радоваться было рано.

— Иди. Помнишь, что нельзя говорить, кто я и что умею?

— Не скажу, — заверил он меня.

Эдрик выскочил из машины, потрясая ружьем, и затараторил что-то на своем.

Ему ответили, как мне показалось, настороженно. Парнишка замахал руками, указывая на автовышку, потом чиркнул себя по горлу и сделал жест, будто выкручивает белье или сворачивает шею цыпленку.

Было неприятно сидеть и ждать, пока подросток ведет переговоры. Будто за его спиной прячемся.

Чтобы в «Фаве» не нервничали, я связался с Сергеичем:

— Прием! Это филиппинцы.