Жатва душ 3. Вторая волна

— Ну и будь на стреме, я сам дойду, — хмыкнул я, направляясь к зданию, где располагалась наша база, а ныне братская могила филиппинцев.

Из глубины помещения, усиленные и искаженные эхом, доносились голоса, правда, слов было не разобрать.

Наши! Я устремился на свет фонарика, узнал Сергеича, сидящего на корточках возле трупа.

— Ты че это мародеришь, Пролетарий? — строго рявкнул я, заставив его вздрогнуть.

Из-за мотора выглянул Рамиз с ружьем в руках, ослепил лучом трофейного налобного фонарика — я вскинул руку, и луч отъехал в сторону.

Рамиз сказал примирительно:

— Что с бою взято, то свято! Жмурик пистолет придавил.

Сергеич поднялся и поковылял ко мне, опираясь на кусок трубы и оберегая раненую ногу. Не удержался, пнул лежащий на пути скелет врага.

— Так вам, суки. Ну какие же суки, а? Вот ур-р-роды! А мы им поверили!

— Человек человеку сука, — вздохнул Рамиз. — Пора бы это понять в твои годы, Михаил Сергеевич.

— Сука не захочет, кобель не вскочит, — не к месту пробормотал Сергеич и объяснил: — Я к тому, что, если бы гады не продали нас, остались бы живы.

— Все к лучшему, — сказал я. — Представь, если бы они ударили нам в спину в момент атаки на Папашу? Или донесли бы ему, что мы готовим нападение? Ладно, хрен с ними. Вы как? Есть серьезно раненые? Как Эдрик?

— Здесь! — пробасил он по-английски, выступая из темноты, и затараторил: — Капре! Зомби тебя слушаться! Ты их привел, они убить всех.

— Мы тоже так поняли, — сказал Сергеич и признался: — Но, честно, думал, что нам кабзда. Сильно их много. Прям ващесовсем. Ох, ёпта!

Сергеич мазнул мне по глазам фонариком, снял его, подошел ко мне.

— Бля, у тебя круги панды под глазами, и нос свернут. Он, интересно, выровняется, или так и будет вбок торчать? Капец тебя разукрасили!

— Фигня, вот что в спину попали и пуля где-то внутри, это не фигня.

Сергеич обошел меня, выругался, увидев пулевое отверстие, и сказал Рамизу:

— Прикинь, его в спину ранили, а все уже зажило. Пуля, да, таки внутри…

И вдруг он как заржет! Аж пополам сложился. Не в силах совладать с истерикой, он сел на корточки и начал похрюкивать от смеха.

— Ты чего? — возмутился я. — Делись, мы тоже поржать хотим.

Сергеич указал на меня рукой, раскрыл рот и снова сложился.