Жажда (СИ)

Сделав вынужденный перерыв, я наведалась к Дане и убрала лишнее со стола, спрятав остатки мяса и уставших салатов в холодильник.

Когда же мы с братом опять уселись за стол, нить разговора была утеряна. Услышав вопрос, который мне задавали все подряд, даже не удивилась.

— Даш, что думаешь дальше делать? Может, еще не все потеряно?

— Ты про Егора?

— Ну да.

— Нет, Ром. Дороги назад нет.

— Ты бы прикрутила свою гордость, а? Сама ж виновата, а потому не жди от него первого шага.

Не знаю почему, но вдруг развеселилась:"

"— Романыч, я не знаю, что тебе вкрутила мама, но все совершенно не так.

 — Увидев смятение на его лице, постаралась объяснить свою позицию: — Как бы это сейчас не прозвучало, но я рада, что эпопея с фарсом по имени «семья» — закончилась. И не смотри на меня так.

— Тебя из-за любовника так повело? Разменяла семью на ударника секс-индустрии?

— Уверена, что со стороны все выглядит именно так. — Согласилась печально. — А теперь хочешь услышать другую правду? — Закурив новую сигарету и получив молчаливое согласие, продолжила: — Ты можешь согласиться или нет — твое право.

Только в том, что произошло у нас с Егором — мы виноваты оба. Ром, я же не девочка-нимфетка.

— И, тем не менее, налево пошла ты, а не он.

— Не появился бы в моей жизни Миша — нарисовался бы кто-то другой.

— Войтович, например. — Подсказал брат неприятным тоном.

— Все котилось по наклонной давно. — Не дала сбить себя с мысли.

— Объясни толком, потому, как на данный момент вывод напрашивается один — бесишься с жиру.

— Ромка, у нас в последние годы была уже не семья, а фикция, понимаешь? Одиночество вдвоем. Сплошной цинизм, когда без зазрения совести думаешь не о человеке, который рядом, а о том, что в старости две пенсии куда лучше, чем одна.

— Страсти остыли, и стало скучно?

— Страстей особых и не было никогда. Первых полгода разве что. А потом началась гонка за комфортом и обеспечению нужд и прихотей. Егор настолько ушел в бизнес, что начисто забыл не только о том, что я женщина, но и о Даньке тоже.

— Не трынди, он обожает сына.

— Несомненно. Только вот внимания ему не уделяет практически. Хочешь — верь, хочешь — нет, а за последний год Данила разбалован тем, сколько времени с ним стал проводить папа.

— Блин, Егор нормальный мужик. Пашет как вол, старается для семьи…

— Да, он молодец. Но кроме всего прочего, было бы очень неплохо хоть иногда принимать посильное участие в жизни этой самой семьи, для которой так горбатишься.