Потом ещё всем отделением зачем-то фотографировались – всей компанией, и каждый отдельно с Владимиром Ивановичем, и к отходу теплохода они едва не опоздали!..
Вернее, опоздали бы, если б капитан Воробьёв не распорядился «доставить гостей по назначению», и таким образом они прибыли к трапу в полицейской машине. Теплоход уже гудел на всю реку горделивым басом, и со всех палуб на них, выбирающихся из машины, смотрели пассажиры!..
Ещё одна полицейская машина стояла на опустевшей пристани, и навстречу им попались люди в форме, которые тоже проводили всю компанию глазами.
Когда они поднимались по сходням, Таша споткнулась и схватилась за Богдана, который шёл впереди. Тот оглянулся.
– Хорошие же мыши, – сказала она какую-то ерунду. – Всем нравятся. Туристы фотографируются, дети мороженое едят. Зачем их краской?..
Богдан ускорил шаг и почти бегом бросился прочь по палубе. Таша, держась рукой за ухо, побрела к лестнице наверх, а Наталья Павловна что-то негромко сказала Степану Петровичу.
Тот подумал немного и взял Ташу за руку. Она посмотрела на него.
– Пойдём со мной, – душевно предложил Степан Петрович. – Пойдём…
Он хотел добавить «дочка», но вовремя остановил себя.
Таше к этому моменту было уже решительно всё равно, куда её ведёт этот самый Степан Петрович. В ухе гудел набат, и было больно так, что ломило зубы и локти. И очень холодно, просто невозможно холодно! Как это ему не холодно в одной футболке?..
– Я вас наверху подожду, – сказала Наталья Павловна откуда-то издалека.
– Я на это не могу смотреть, в обморок упаду. Мы с Герцогом к Розалии Карловне заглянем.
Степан Петрович зачем-то привёл Ташу в медпункт. Она не сразу сообразила, что это медпункт, только когда из-за железного шкафчика вышел теплоходный доктор Сергей Семёнович, вытирая руки вафельным полотенцем, и уставился на них, сделав вопросительное лицо.
Вафельное полотенце напоминало о чём-то неприятном и гадком, произошедшем в полицейском участке.
– Ухо болит, – сказал Степан Петрович, кивнув на Ташу.
– Как я понимаю, сильно.
– Девушка, – громко позвал доктор, усаживаясь напротив, – вы на ухо жалуетесь?
– Набат, – выговорила Таша и улыбнулась, – как будто колокол бьёт. Можно попить?
– Попи-и-ить? – удивился доктор. – Конечно, конечно, можно и попить! Сейчас попьём!
Он нацепил на лоб круглое зеркало с дыркой посередине, придвинулся и крепкой, холодной, волосатой рукой взял Ташино ухо и оттянул.
