– Крёстненькая! У нас тут беда за бедой, а тебя не видно!
Он подбежал к Ташиному креслу, отодвинул его – Наталья Павловна следила за ним сердитыми глазами – и подождал, пока Таша устроится. От него за версту разило ландышевым одеколоном.
– А где Герцог Первый?
Наталья показала подбородком:
– На посту.
Герцог Первый сидел на собственном стуле, приставленном к столу Розалии Карловны. Оленьими глазами он с восторгом следил за тем, как Розалия ест – будто еду в чемодан укладывает. Пригорюнившаяся Лена болтала ложкой в чашке с кофе, вздыхала и смотрела в окно.
– Девочка, – через весь салон сказала Розалия Таше, – тебе просто необходимо плотно поесть и выпить две чашки горячего крепкого кофе. Лучше всего с коньяком, конечно.
– Я поем, Розалия Карловна, спасибо.
– Это такие испытания! Такой ужас! Этот бедный доктор с топором в груди и прямо в твоей каюте!
– Почему с топором? – перепугалась Таша. – Не было никакого топора!
Розалия Карловна вздохнула и возвела глаза к небу, то есть к потолку, и молитвенно сложила руки:
– Там ему в сто раз лучше, чем здесь, я совершенно уверена! Лена, налей мне кофе.
– Вы уже выпили.
– Лена, не спорь со мной. Я едва жива. Ты хочешь, чтобы я последовала за доктором?
Степан Петрович и Владимир Иванович молча ели яичницу.
– Ну чего? – громко спросил Саша, оторвавшись от журнала, который он быстро и нервно листал. – Все в Москву? Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны?
Никто не ответил, даже Розалия промолчала.
– Нет, я не понимаю.
Мы все арестованы, что ли? Или нет?
– Нет, – буркнул Владимир Иванович.
– Значит, путь в Москву открыт?
Тот пожал плечами, продолжая есть.
– Я шофёра вызвала, – сказала Ксения Новицкая. В тарелке у неё была размазана какая-то серая жижа, она не столько ела, сколько ещё больше её размазывала. – Так что сегодня домой, хватит с меня пароходных удовольствий.
Она встала, подошла к распахнутому окну и откинула белоснежную штору.
– Вон и машина моя на горке. – И добавила, должно быть, гордясь машиной: – «Мерседес».
Степан посмотрел сначала на неё, потом в окно.
– Рейс будет продолжен, – наконец оторвавшись от еды, громко сказал Владимир Иванович и обвёл собравшихся взглядом. – Так что оставаться или продолжать путешествие – это на ваше усмотрение.
– Как продолжен? – спросил Богдан и даже приподнялся из-за стола. – Здесь убийство произошло!
– Ну если не вы убили, чего ж вам переживать?
– Как?!
Владимир Иванович вздохнул.
