Стоящий в самом центре этого хаоса Картер громко смеялся.
«Смешно ему, гаду», — ругался Виталик, стуча по клавишам и резко двигая мышкой. — «Сотворил кучу монстров, теперь просто стой и жди, покуда те всех порешают. Читер».
Впрочем, его монах чувствовал себя гораздо лучше товарищей: прокачанная акробатика, а также отсутствие брони и оружия, позволяли легко ускользать от гонящейся за ним пасти. Юркие Даикин и Сруль тоже особых проблем не испытывали. Начхун успешно отбивал атаки «дракона» вырванными из пола плитами, превратив те во вращающиеся вокруг него и Хомки щиты.
Последний даже пытался атаковать не вполне иллюзорные головы, но, похоже, огненные шары наносили «драконам» весьма скромные повреждения.
У остальных дела шли существенно хуже.
Криворучкин носился по помещению с горящим задом, на сей раз в буквальном смысле слова. За ним одновременно гнались зубастая голова и Клизмазар, осознавший, что настал идеальный момент для использования его странных методов исцеления. Несчастный Криворучкин боялся обоих преследователей.
Рыжебороду «дракон» упорно пытался подпалить ирокез, по всей видимости, испытывая к причёске гнома не меньше презрения, чем создатель иллюзии.
Хуже всех приходилось Многокашиелу. Массивный и неповоротливый воин не мог ни убежать, ни перекувырнуться, ни толком защититься, прячась за своим дырявым, а теперь ещё и подожжённым щитом. Очки его здоровья стремительно уменьшались.
Тошнило и Бомжак пытались умиротворить головы монстров, каждый своим способом.
Бард пел какую-то ужасно слезливую песню, друид надеялся установить контакт с монстром, погладив его за щёчку или под челюстью, словно котика. Естественно, ни в первом, ни во втором случае методы успокоения не работали.
А вот Гнидодав довольно успешно лупил преследующую его голову алебардой. Длинная рукоять оружия позволяла ему держать «дракона» на расстоянии, лишь иногда отпрыгивая в сторону от струи пламени. На призрачной голове были отчётливо видны вмятины. Это означало, что «иллюзии» могут не только наносить физический урон своим жертвам, но и вполне уязвимы для подобных повреждений сами.
Виталик сразу перешёл в контратаку.
Ударом ноги с разворота Виталиюсану удалось выбить из пасти «дракона» один зуб, но это не столько ослабило, сколько разозлило чудовище. Башка зашипела и исторгла из себя какое-то неимоверное количество синего пламени — монах только и успевал делать сальто, уворачиваясь от нацеленной в него струи огня.
