— Есть шанс, что это просто несчастный случай?
— Нутром чувствую, что нет."
"Даниэль ожидал такого ответа и был с ней согласен. Он, как своим, доверял инстинктам очень немногих людей, и Джози была одной из них. Она была на редкость хорошим солдатом. До их последней миссии он сомневался в этом, и, скорее всего, задолжал ей извинение.
Судя по своим недавним высказываниям, Джози не забыла его брошеных в расстройстве слов, но извинения пока могли и подождать.
— Какие идеи насчет того, кто устроил взрыв? — спросил он.
— Никаких, но я обязательно все выясню.
— Я хочу помочь.
— Это не твоя проблема.
— Теперь моя. Как-никак, но я теперь совладелец школы.
Джози вздохнула:
— Я и забыла. Уверена, папа поймет, если ты захочешь выйти из дела.
— Этого не будет. Я хочу помочь тебе разобраться с тем, кто покушался на ваши жизни и подорвал мой новый бизнес.
— Никто не знал, что я осталась в лагере.
— Я знал.
— Но ты же не закладывал бомбы.
— Конечно, нет.
— Я хочу сказать, что если о моем присутствии в лагере никому не было известно, то кто бы ни устанавливал бомбы, он не пытался навредить мне.
— Только Тайлеру.
— Да. Нельзя отрицать тот факт, что все произошло как раз во время перерыва между заездами учебных групп.
— А смысл?
— Кто бы это ни был, он не хотел лишних смертей на своей совести.
— Или лишних свидетелей.
— Это могли быть, например, активисты так называемой антивоенной организации, но совершенно ясно, что именно отец являлся их мишенью.
— Думаешь, что они могли взорвать несколько построек, но не пошли бы на убийство?
— Да.
— За некоторым исключением, думаю, ты права.
— Кроме того, взрыв произошел в пустующем лагере, поэтому я считаю, что сама школа, вообще, ни при чем.
— Полагаешь, здесь замешаны личные мотивы?
— Вот именно.
— Значит, все, что случилось, целиком завязано только на твоем отце?
— И думаю, это делает его исчезновение еще более тревожащим.
— Джози, если уж ты не сможешь найти отца, то, держу пари, его враги тоже не смогут.
— Но как я об этом узнаю?
— Просто поверь.
* * *Только начало светать, когда они, наконец, добрались до тренировочного лагеря.
В дороге хранили молчание: Нитро всегда был неразговорчив, а Джози дара речи лишало его присутствие. Даже поцелуй не помог.
Зачем он это сделал?
Сказал, будто рад, что она не пострадала. Так, может, это был поцелуй для утешения, просто знак дружеского участия? Но, как бы там ни было, он словно вывернул ее наизнанку и, кажется, даже не заметил этого.
