Мы их захватим и передадим в руки ФБР вместе с копиями их личными дел и архивом боевиков. Спайка закрытых створок оружейного хранилища задача вполне выполнимая, но, на мой взгляд, уровень риска здесь выше, чем ты думаешь.
— Узнав о захвате этой четверки, остальные не разбегутся? — спросила Джози.
— Все возможно, но благодаря уликам, которые мы передадим ФБР, власти смогут заморозить счета их фонда и конфисковать все имущество, находящееся на территории этой базы, включая и недвижимое, в рамках возбужденного дела о терроризме.
— И в отличие от всемирно известных террористов, в распоряжении этих ребят нет серьезных финансовых средств, — вслух рассуждал Тайлер. — В итоге федералы их все равно поймают. Из того, что мой сотрудник смог сообщить, все их легенды сработаны очень плохо и неубедительно. Даже чиновникам из Вашингтона не составит труда это понять.
Джози кивнула, выражение лица, отчетливо говорило о том, что девушка испытывает большее доверие к властям, нежели ее отец:
— А если не сбегут, то благодаря твоим разведданным ФБР будет в состоянии захватить лагерь, и не позволит повториться ситуации с взятием в заложники семей террористов.
* * *— Скажи, у меня есть хоть один шанс убедить тебя не участвовать в этой операции по обезвреживанию этих фанатиков-экстремистов?
Джози критическим взглядом окинула аккуратно накрашенные ноготки на правой ступне. Хотя она никогда не делала ничего подобного прежде, это, довольно прозаическое, для представительниц прекрасной половины человечества, занятие совсем не показалось ей чем-то архи-сложным.
Только не для женщины, которая без промаха поражала центр любой мишени прежде, чем научилась ездить на велосипеде.
Чудесный розовый лак, который девушка приобрела в одном из многочисленных магазинчиков аэропорта, куда они с Даниэлем забрели пока ждали прибытия рейса, заманчиво переливался нежным жемчужным блеском. Она слегка пошевелила пальчиками ноги. Прекрасно. Очень женственно.
Джози пристально посмотрела на Даниэля и настороженно спросила:
— Зачем тебе это?
— Я не хочу, подвергать тебя такому риску.
— Я — профессионал. И это именно то, чем я занималась много лет.
— Нет, ты уже свернула с этой дорожки. Да к тому же собираешься полностью изменить свою жизнь. Так может, все-таки дашь шанс этой «новой» жизни, вместо того, чтобы с таким упорством настаивать на участии в операциях, подобной этой.
— Да не будет никаких других операций кроме этой.
