От его слов у нее сжалось сердце и захотелось разрыдаться. От безумной боли в ноге Джози готова была скрежетать зубами, и лишь осознание того, что Даниэля рвет на части глупое чувство вины из-за ее ранения, заставило девушку собраться и через силу хрипло прошептать:
— Ты не виноват.
— Я позволил тебе участвовать в операции.
— Ты мне не командир, а даже если бы и был им, то я, наверно, не выполнила бы приказ. Я привыкла сама принимать решения. В этом истинная причина того, почему меня никогда не привлекала карьера кадрового военного.
Терпеть не могу людей, считающих себя вправе указывать мне, что делать. — Говорить становилось все труднее, но Джози очень важно было высказаться до конца, расставив все по своим местам: — Не твоей обязанностью было держать под контролем ситуацию в офисе. Это было поручено мне. Ни в чем, что там произошло, нет твоей вины.
В ответ он лишь ласково погладил ее по щеке и промолчал, даже не пытаясь хоть как-то разрядить сгустившуюся вокруг них мрачную гнетущую атмосферу.
— Даниэль, только умоляю тебя, не вздумай взваливать на себя еще одно тяжкое бремя несуществующей вины, теперь уже из-за меня.
Я этого просто не вынесу.
— Ты никогда не была и не будешь для меня тяжким бременем, — раздался хрипловатый надрывный голос Даниэля. — Я люблю тебя, Джозетта.
Ей ужасно хотелось поверить ему, но он ведь так ни разу и не ответил на ее признание в любви, а теперь чувствовал себя слишком виноватым, отчего девушку мучили сомнения в его искренности. Может, из-за ранения он считал, что обязан таким своеобразным способом подбадривать ее, говоря что-то приятное, например, слова любви, которые она так жаждала услышать от него? Господи, только не это! Даже думать о таком было больно.
— Это не твоя вина, — упрямо повторила девушка.
Внезапно машина резко вильнула, а потом раздался оглушительный визг тормозов, после чего джип основательно тряхнуло. Впоследствии оказалось, что причиной столь неожиданного маневра оказался внезапно высочивший на дорогу олень. Несмотря на все попытки Даниэля удержать хрупкую фигурку в неподвижности, раненая нога безвольно дернулась в сторону, и девушку захлестнула волна невыносимой боли.
Вокруг все будто враз потемнело, и Джози снова потеряла сознание.
Глава 19
Даниэль только крепче сжал обмякшее тело девушки, проклиная оленя, спровоцировавшего повторный обморок, да и себя заодно — за чрезвычайно неудачно выбранный момент, чтобы объясниться Джози в любви. Она ему не поверила. Даниэль мог бы в этом поклясться.
