* * *Возвратившись обратно полчаса спустя, Даниэль наткнулся на закрытую дверь спальни.
И как долго ему еще ждать?"
"Несмотря на свое обещание не торопиться, он сейчас жаждал Джози с таким неистовым голодом, что у него внутри все горело от боли. Назвав потребность в ней навязчивой идеей, Даниэль нисколько не погрешил против истины. Если бы Джози отвергла его сейчас, то своим отказом просто спалила бы его дотла.
Закрытая дверь дразнила, будто испытывая терпение. Мужчине хотелось хорошенько ударить по этой преграде и потребовать прекратить, наконец, это тягостное ожидание.
Но, взяв себя в руки, Даниэль уселся на изящный антикварный диванчик викторианской эпохи.
Сегодняшняя ночь была слишком важна, чтобы испортить ее нетерпением, даже если это приводило его в отчаяние.
Джози ждала двадцать шесть лет, чтобы доверить свое тело мужчине. После того разговора в парке он стал лучше ее понимать, хотя все еще с трудом верил, что такая красивая и сексуальная женщина так долго оставалась невинной.
Если бы Даниэль был одним из стажеров в школе Тайлера Маккола, то Джози намного раньше научилась бы разбираться в мужчинах и снедавших их желаниях. Никакой старый вояка с его угрозами не удержал бы Даниэля от ухаживания за женщиной, столь желанной, какой для него была Джози.
Заметив, что ручка на двери спальни стала медленно поворачиваться, Даниэль вскочил с дивана. Дверь приоткрылась, и появилась Джозетта в тонком одеянии из белоснежного шелка, любовно облегавшем изящные округлости.
Горло перехватило, и Даниэлю пришлось откашляться, прежде чем он смог произнести:
— Ты очень красива.
— Спасибо за подарок. Это самая прекрасная вещь, какую мне когда-либо приходилось носить.
Владелец эксклюзивного бутика, где Даниэль сегодня днем сделал заказ, в точности выполнил его указания. Длинная ночная сорочка была пошита в стиле старинного платья. Расклешенные, наподобие колокола, рукава, мягко обвивались вокруг тонких рук, а подол тихо шелестел вокруг гладких стройных ножек.
Талия была завышена, а искусно вышитый корсаж прикрывал лишь нижнюю часть грудей, подчеркивая и словно обрамляя их изысканную красоту.
Даниэль жаждал дотронуться до темных ореолов сосков, просвечивавших сквозь тонкий шелк. Хотел вобрать каждый из них в свой изголодавшийся рот, чтобы увлажнившаяся ткань стала прозрачной, а дерзкие вершинки напряглись и отвердели, словно приглашая к дальнейшим ласкам.
