Джози с силой надавила на плечо Даниэля, заставив его отклониться назад:
— Ну, теперь-то… я могу дотронуться до тебя?
Мужчина расслабился и покорно позволил уложить себя на постель, окончательно сдавшись:
— Да.
— И ты не попросишь меня остановиться?
— Нет.
— Я могу трогать тебя везде?
— Каким угодно способом, и где только захочешь, моя маленькая воительница.
— Можешь не сомневаться."
"Темнота скрыла ее довольную ухмылку; и девушка почувствовала, как кровь быстрее побежала по венам, шипя и играя, словно дорогое шампанское.
Джози, разведя ноги пошире, удобно устроилась на его бедрах. Наверное, приобщаться к таинствам любви стоило потихоньку, но она проснулась от болезненной потребности снова испытать близость с Даниэлем, а терпение никогда не было ее сильной стороной, особенно, если Джози стремилась заполучить то, в чем, действительно, нуждалась. Без малейшего колебания Джози прижалась лоном к вздыбленной плоти.
Даниэль выгнулся:
— Да!
Ее улыбка немного поблекла, когда острое удовольствие лучами распространилось из сердцевины женственности, теплой волной омывая каждую частичку тела.
Нуждаясь в большем и желая воздать сторицей за доставленную радость, девушка качнула бедрами, плавно заскользив вверх и вниз по всей его соблазнительной длине, постанывая всякий раз, когда головка члена задевала набухший клитор. Боже мой, как же женщинам удается раз за разом переживать такое невероятное наслаждение, не утрачивая рассудка?
Бедра мелко задрожали, и, чтобы не покинуть эту реальность, Джози была вынуждена прервать свой медленный танец.
Окружающая темнота обострила осязание, и руки девушки принялись изучать давно знакомое глазам тело Даниэля. Легким ласкающим прикосновением они пробежались по твердым мускулам пресса, поднялись к напряженным камешкам маленьких сосков, уже изведанных ее губами, а потом прошлись по гладкой коже, обтянувшей мощные бицепсы, и завершили свое путешествие на лице, очертив выступающие скулы и твердую линию мужественного подбородка.
Когда пальчик Джози очерчивал безупречный рисунок губ, Даниэль приоткрыл рот и затянул любопытного странника в свой жаркий плен.
Горячий язык совершал необычные и восхитительные движения, от которых ее грудь стало покалывать, а в лоне разгорелся настоящий пожар.
Девушка еще теснее придвинулась к возбужденной плоти и сильнее надавила на нее, но никакой помощи со стороны Даниэля не последовало.
Да она просто умрет, если сейчас же не почувствует его внутри.
— Где презервативы?
— В тумбочке.
