"
"Если бы это был кто-то другой, Джози могла бы подумать, что подобная краткость ответов означает нежелание продолжать разговор на эту тему, но Даниэль был лаконичен и в лучшие времена. Да к тому же, мужчина был достаточно прямолинеен для того, чтобы посоветовать ей заняться своими делами и не донимать его, если бы она задавала вопросы, на которые ему бы не хотелось отвечать.
— Где же он тогда?
— В тюрьме.
Неудивительно, что Даниэлю не нравилось сходство с отцом.
— А что насчет твоей мамы?
— Она умерла до того, как он попал в тюрьму.
— Я сожалею.
— Я тоже. Она была очень ласковой женщиной. Доброй и мягкой.
Джози с ленцой потянулась, мягкая ткань футболки обрисовала упругую грудь, не стесненную лифчиком, и острые пики сосков, как следствие ее недавних фантазий о том, как она будет слизывать сироп с обнаженного мужского тела.
— В отличие от меня.
В одно мгновение мрачный вид Даниэля сменился на сексуальный, на что девушка, собственно, и рассчитывала. Джози отлично помнила, как он вчера говорил о ее собственной мягкости, и хотела этим маневром отвлечь его, чтобы у него из глаз пропало выражение невыносимого горя.
— Ты прикасаешься ко мне достаточно нежно, Джозетта…
Она усмехнулась, ощущая себя размякшей в месте, о котором никак не могла позволить себе сказать вслух. В ее глупом, беззащитном сердце.
— Я рада, что ты так думаешь.
— Хээшшке Нааба.
— Что?
— Так звучит мое имя на языке сиу.
— Что оно означает?
— Яростный Воин.
— Почему воин?
— Я не скрывал, что как только вырасту, уйду из резервации.
У меня была только одна возможность сделать это — стать военным, и я не считал нужным этого скрывать от кого бы то ни было.
— А почему яростный?
— Потому что ругаюсь — чертов характер.
Джози улыбнулась тому, как плохо у Даниэля получалось выполнять свое обещание не сквернословить при ней. Хотя ей нравилось, что он старается этого не делать ради нее. Это походило на постоянное подтверждение того, что Даниэль видел в ней скорее женщину, чем наемника. Не то, чтобы она перестала им быть… но, по крайней мере, именно это девушка продолжала твердить себе снова и снова.
Правда, Джози не была точно уверена в том, что все ее попытки измениться действительно работали.
В конце концов, она крепко обхватила себя руками за плечи, как поступила однажды, приведя Даниэля в секретное подземное хранилище отца.
— Я никогда не видела, чтобы ты выходил из себя.
— Потому что встретила меня после того, как со мной поработал старшина Корделл.
