Желание

– И что же было дальше?

– Едва услышав от меня, что схватки стали более частыми и сильными, тетя позвонила Гвен. На часах была уже четверть четвертого, может, половина. Когда прибежала Гвен, ей понадобилось меньше минуты, чтобы принять решение ехать в больницу – она считала, что до утреннего парома я не продержусь. Тетя побросала вещи в мою спортивную сумку – для меня имела ценность только Мэгги-мишка, – потом позвонила моим родителям и врачу, и мы выскочили из дома. Слава богу, на пароме нашлись места, мы смогли погрузиться.

К тому времени схватки повторялись каждые десять – пятнадцать минут, как мне помнится. Обычно советуют ждать, пока схватки не будут возобновляться с регулярностью пять минут, и лишь потом ехать в больницу, но поездка на пароме, а потом на машине занимала три с половиной часа. Долгие три с половиной часа, надо отметить. К тому времени, как паром причалил, промежутки между схватками сократились до четырех-пяти минут. Удивительно, что я не выдавила из Мэгги-мишки всю набивку.

– И все-таки вы продержались.

– Да, продержалась. Но что мне особенно запомнилось, так это неизменное спокойствие тети и Гвен. Какие бы дикие звуки я ни издавала во время схваток, они просто продолжали беседовать как ни в чем не бывало. Видимо, им довелось отвозить в больницу немало беременных.

– А схватки были болезненными?

– Будто детеныш динозавра вгрызался мне в матку.

– Мы прибыли в больницу, меня осмотрели в родильном отделении. Пришел врач, тетя и Гвен оставались со мной следующие шесть часов, пока раскрывалась шейка матки.

Гвен следила, чтобы я не забывала дышать, тетя приносила мне ледяную стружку – наверное, обе действовали как обычно в таких случаях. Примерно к часу ночи я была готова к родам. И опомниться не успела, как медсестры приступили к приготовлениям и ко мне пришел врач. Потом понадобилось потужиться три или четыре раза, и все закончилось.

– Звучит не так уж плохо.

– Не забывайте про прожорливого динозаврика. Каждая схватка была пыткой.

И вправду была, хоть она давным-давно забыла эти ощущения.

В приглушенном свете Марк казался зачарованным.

– И Гвен оказалась права. Хорошо, что вы успели на дневной паром.

– Я почти уверена, что Гвен смогла бы принять роды сама, ведь они прошли без осложнений. Но мне было спокойнее рожать в больнице, а не у себя в комнате, на привычной постели.

Он перевел взгляд на елку, потом снова посмотрел на Мэгги. Порой в нем чувствовалось что-то настолько знакомое, что Мэгги становилось страшновато.