Желание

– Могу поручиться, ее родители в восторге, что собралась вся семья.

– Так и есть. Наверное, сейчас они заняты сооружением пряничного домика. Точнее, домища. Они каждый год его мастерят.

– И если бы вашему начальству не понадобилась помощь, сейчас вы помогали бы родителям Абигейл.

– Что было бы весьма поучительно. На кухне от меня мало толку.

– А ваши родители? Я слышала, вы говорили Тринити, что сейчас они за границей?

– Сегодня и завтра они в Иерусалиме. А в сочельник уезжают в Вифлеем. Они прислали несколько снимков из Храма Гроба Господня, – он вытащил телефон, чтобы показать ей.

 – Об этой поездке мои родители мечтали много лет, но ждали, когда я закончу учебу. Для того, чтобы на время каникул я мог приезжать домой, – Марк убрал телефон в карман. – А куда ездили вы? В смысле, когда впервые побывали за границей?

– В Ванкувер, в Канаду, – ответила Мэгги. – Выбранный главным образом из-за времени, проведенного за рулем. Все выходные я фотографировала Уистлер после того, как через него прокатился мощный ледяной шторм.

– А я еще ни разу не выезжал из страны.

– Обязательно приобретите такой опыт, – посоветовала она. – Посещение других стран изменит ваши взгляды. И поможет понять, что где бы вы ни были, в какой бы стране ни очутились, люди повсюду в целом одинаковы.

Поток транспорта замедлился сначала на выезде с Вест-Сайд-хайвея, а потом еще раз – при движении на восток по поперечным улицам. Несмотря на холод, на тротуарах было не протолкнуться; Мэгги видела, как люди с пакетами из магазинов стоят в очереди к уличным киоскам с фастфудом, спешат домой с работы.

Наконец вдалеке показались освещенные окна Линкольн-центра, и у Мэгги с ее спутником появился выбор: либо просидеть в пробке еще десять – пятнадцать минут, либо пройтись пешком.

Они решили пройтись и стали медленно пробираться в толпе, которая постепенно разрасталась у дверей центра. Мэгги обхватила себя обеими руками и переминалась с ноги на ногу в надежде сохранить тепло, но к счастью, очередь двигалась быстро, и уже через несколько минут они вошли в вестибюль.

При помощи капельдинера они нашли свои места в ложе первого яруса, в зале Театра Дэвида Г. Коха.

До начала представления они продолжали негромко переговариваться, оглядываться по сторонам и наблюдать, как зал заполняют дети и взрослые. Наконец свет погас, заиграла музыка, и зрителям предстал сочельник в доме Штальбаумов.