Желание генерала – закон

Смерть так далека и недоступна, но я верю, когда-нибудь мы все равно воссоединимся. Ивен, говорил, что другие жрецы не попадают в его царство, но я ведь все-таки не только жрица, но и маг. Шанс есть.

У смерти оказались очень крепкие объятия. Выдохнув, прижалась щекой к груди Ивена.

— Я так скучала.

— Я сильнее, — признался Ивен.

И меня прорвало. Рассказала Ивену обо всем, что происходила со мной, с с момента завоевания столицы Наридии.

Рассказ был долгим, за это время Ивен успел усадить нас в свое большое кресло, вручил мне большую кружку с ароматным кофе.

Обнимает, утешительно гладит по волосам. Хорошо тут. Надеюсь, рано или поздно смогу попасть сюда на постоянное место жительства.

— Ты меня презираешь теперь? — закончив рассказ, спрашиваю я.

— Нет, конечно. За что?

— За то что я с врагом.

Ивен усмехнулся.

— После смерти на жизнь смотришь совершенно иначе. Знаешь, Эль, я знаю, что имперцы для тебя враги и весь их мир кажется тебе чужим и ужасным, но… попробуй к ним присмотреться. Возможно, и в империи и ее людях есть нечто хорошее?

— Я не хочу к ним присматриваться, — ворчу я, немного успокоенная реакцией и словами Ивена.

Положив голову на плечо Смерти и ткнувшись носом в его шею, довольно зажмурилась.

— Совсем в них нет ничего хорошего?

— Не знаю. За всех говорить нельзя. В большинстве своем они мне кажутся злыми и несчастными.

— Эль, я думаю, Исток выбрал в тебя жрицы, несмотря на то, что ты маг не случайно. Ты как мост между их миром, и нашим. Это точно не просто так. Прошлое пора оставить в прошлом.

Пусть, настоящее не радует, будущее пугает, но возможно именно в тебе та сила, что сможет изменить существующий порядок. Но если ты сама озлобишся, будешь продолжать жить своих горем, ни к чему хорошему это не приведет. Ты до сих пор считаешь себя жрицей?

— В какой-то момент перестала, но сейчас да считаю. Исток исчез, но там, где есть священные озера, я словно оживаю.

— Ну вот, а какая главная задача всех жрецов?

— Делиться информацией?

— Нет. Служить. Помогать.

Быть опорой людям. Дарить веру, надежду. И только потом уже просвещать. Никогда не забывай, о том, кто ты есть.

— Я не могу дарить веру, если сама уже ни во что хорошее не верю, — бурчу я.

— Я буду стараться вдохновлять тебя и возрождать в тебе эту веру.

— Лучше не надо. Сейчас у меня не то положение, чтобы верить в лучшее. Соул и император…

— Эль, посмотри на меня.

Неохотно оторвалась от шеи Ивена и устало взглянула ему в глаза.

— Что?

— Все будет хорошо, Эль.