Желание генерала – закон (СИ)

Зачем тогда эти планы по смещению императора?

— Я же уже говорил, я недоволен его политикой. Судьба империи и ее жителей мне небезразлична.

— О, так патриотично.

— Я слышу в твоем голосе ехидство.

— Я требую пояснений, Эль.

— Красивые цели, а по факту, просто грызня за власть. Вы ведь так старались, завоевали столько земель, но все, земли кончились, блистательных завоеваний больше не будет, и, при всем при том, принадлежат они все равно не вам. Вы такой славный сильный генерал и вас наверняка просто жутко бесит, что над вами есть кто-то, кто заслуг ваших даже толком не признает, еще и постоянно в постель лезет, демонстрируя, какой он доминант.

Скажете, не так?

Генерал в ответ на мой выпад довольно сощурился.

— Я скажу, что мне нравится, что ты становишься смелее. Уже совсем не похожа на ту забитую испуганную девушку, что я встретил вначале. Но тратить свои душевные силы на то чтобы пытаться мне что-то доказать или уколоть, нет смысла, вокруг и так полно противников и недоброжелателей, лучше концентрируйся на них.

Карета остановилась возле особняка. Соул помогает мне выйти, а в доме целенаправленно ведет в сторону спальни. Мне даже вопросов задавать не надо и так догадываюсь, зачем мы туда идет. Наверняка Соул будет делать со мной… это. А может и не только. В принципе, я решилась. Пора довести все до конца. Хотя бы для собственного спокойствия. Встреча с императором показала, что близость Соула я могу выдерживать, но когда рядом оказывается император, меня трясет. Едва удается сдерживать рвотные позывы.

Надеюсь, Ивэн не обидится на меня. Так уж складываются обстоятельства. Я подхожу к этому с холодным рассудком. Никаких чувств. Надо подтвердить этот брак. Главная проблема — не забеременеть, но сейчас у меня должны быть относительно безопасные дни, а потом… я буду бороться изо всех сил, чтобы этого больше не повторилось.

В спальне я сама не своя. Подступаю к Соулу и без лишних приказов начинаю помогать ему раздеваться. Хочу выглядеть спокойно и уверенно, но руки выдают — дрожат сильно.

Соул не отводит от меня взгляда, смотрит внимательно, изучающе.

Пуговицы на рубашке генерала даются тяжелее всего, ведь пальцы у меня совершенно не слушаются. Разум, с каждой побежденной мной пуговкой, погружается во все большее смятение.

Рубашка расстегнута. Первое мое прикосновение не по приказу к груди Соула дается труднее всего.

Сейчас под моей ладонью мерно стучит сердце генерала. Его грудная клетка твердая, как камень.