Желание генерала – закон (СИ)

Как мне кажется, со свойственным военным серьезным и основательным подходом к делу. После окончания «процедуры», когда Соул выключил воду и я поняла, что все, больше никаких купаний, тело охватила дрожь. Это и облегчение, что все закончилось, и последствия пережитого страха. Пусть даже ничего не было, но все равно так близко с мужским телом я только сегодня познакомилась. Было действительно все страшно и очень непредсказуемо.

Мне на плечи опускается большое полотенце.

В самом шатре уже все давно подготовлено ко сну.

Быть фавориткой высокопоставленной персоны все же удобнее. Почти всю работу сделают за тебя, остаются уже мелочи — раздеть господина, отмыть, проследить, чтобы хорошо поел, спать уложить… развлечь. Можно почувствовать себя нянечкой для большого ребенка.

Легла рядом с генералом, но не так чтобы очень близко, благо, место позволяет. Глаза слипаются, уже очень поздно, да и день был насыщенный. Свернулась калачиком и уже проваливаюсь в сон, но одним глазом все равно слежу за генералом.

Он почему-то не хочет спать. Лежит на боку, развернул карту и что-то на ней отмечает, задумчиво на нее глядя.

Что-то все-таки не так. Вместо того чтобы выспаться перед возможно важным днем, генерал весь в раздумьях.

— Что-то не так? Вас что-то беспокоит? — не смогла выдавить слово «господин», обращаясь к Ригану. На людях я словно играю роль, да и вообще днем, а сейчас трудно вообще хоть как-либо обращаться к генералу. Если только как-то нецензурно.

— Ты сегодня всех впечатлила, — не глядя на меня, произносит Соул.

Не ответил на вопрос.

— Из-за этого не спится?

— А чем же так впечатлила? Подумаешь, сказки рассказывала. Любой менестрель их расскажет, еще и в стихах под музыку.

— Сказки все же были немного другие. Да и среди дев рассказчицы редко попадаются. Впечатлила же больше тем, как держалась. Обычно в поход берут девушек… попроще.

— Так я это понимаю и специально особо не следовала этикету. Чтобы не выделяться.

Генерал отложил карту.

— Этим и выделялась. Остальные девушки старались следовать этикету и производить впечатление не рабынь, а принцесс, у тебя же наоборот. Стараешься соответствовать роли рабыни, но держишься свободно, часто позволяешь себе прямые оценивающие взгляды, порой, и вовсе свысока, любишь поговорить. Нет-нет, но приосанишься горделиво, ехидно улыбнешься. На других рабов смотришь с сочувствием и жалостью, хотя ты и сама рабыня, но тебе не чуждо сопереживание.