Желание леди

– Мадлен, а Найджел не посчитает тебя предательницей за твою доброту ко мне? В конце концов, вы близнецы.

– Как его сестра-близнец я желаю ему только счастья. И сделаю для этого все. Я так люблю помогать, когда дело касается моего брата.

Чтобы признать свои ошибки, мужчине нужен сильный характер.

– Позавтракаешь со мной? – поинтересовалась Фелисити.

В одной руке она держала тост, в другой – перо. Рядом с блокнотом высилась аккуратная стопка писем.

Найджел первый раз присел на стул во главе стола.

– Раньше ты никогда со мной не завтракал.

 – Она мило улыбнулась и снова сосредоточилась на том, что писала. – Обычно в это время ты уже в Кавендиш-Хаусе.

– Сегодня я хочу есть.

Он попросил Джорджа принести тарелку и рассеянно задался вопросом, когда же Фелисити собирается заменить слуг из Кавендиш-Хауса. Вообще-то они женаты уже целую неделю. В высшей степени неприятную неделю.

– Вчера ты вернулась довольно поздно.

Он решил не пускаться в церемонии, взял тост из подставки на столе и намазал его джемом.

– Да? Я не заметила, – ответила Фелисити, не поднимая головы от блокнота. – Попробуй джем. Очень вкусно.

Найджел откусил кусок с такой злостью, будто тост – виновник всех его неприятностей. Разумеется, джем был прекрасный. С каждым днем настроение ухудшалось.

Первые несколько дней, прошедших с тех пор, как Найджел объявил о своем решении не менять жизнь, он нисколько не волновался по поводу того, где Фелисити проводит вечера. Он просто предполагал, что она у своих родителей или у леди Килборн.

Сам он проводил вечера в любимом клубе с Норкрофтом, американцем, испытывая приятное удовлетворение, и делал то, что хотел. Каждый вечер они с Фелисити возвращались домой с разницей в несколько минут и сразу падали в постель, что всегда оказывалось в высшей степени удивительно. Впечатляло ее желание хорошо учиться.

У них вошло в привычку долго разговаривать по ночам о вещах, на которые он редко обращал внимание. Найджел получал от этих разговоров почти такое же удовольствие, как и от занятий любовью.

Он не помнил, чтобы раньше разговаривал с женщиной о чем-то значительном. Фелисити – умная и любознательная от природы – развивала его интеллект.

К третьему дню его охватило любопытство насчет того, чем Фелисити заполняет вечера, и он небрежно осведомился, чем она занимается. Она сказала, что занимается своими делами, нашлась с ответом так быстро, что он совершенно запутался в собственных мыслях.