Желание волка

Как только Денис прикоснулся, схватил и потянул к себе, из ее груди вырвался не стон, а рычание. Приглушенное, но единственно верно характеризующее внутреннее состояние.

— Ты моя!

Эти неожиданные слова стали ответом на ее рычание. Но Соня, поглощенная вспышкой нереально сильного возбуждения, не придала им значения. А стоило бы…

— Как скажешь, злой черный волк, — выдохнула, выгибая спину и подставляя шею для поцелуев.

Денис обрушился на нее, точно сорвавшаяся с гор лавина. Прикосновения, которыми покрывал столь щедро предоставленное ему тело, на поцелуи походили мало.

Ему хотелось не просто ощутить вкус, он жаждал оставить на ней свой след! След собственника!

Его крупное тело дрожало. Пока он целовал шею и губы Сони, одной рукой удерживая ее тело, другой яростно срывал с себя майку. Решив, что слишком долго возится, попросту разорвал белую ткань.

Звук рвущейся майки вибрацией отозвался в теле Сони. Как же она хотела своего волка! До дрожи.

"Казалось, все тело натянулось, точно тетива. Соня вцепилась в обнаженные плечи мужчины, не замечая, как короткие ноготки вонзились в плоть и оставили неглубокие царапины. Простых прикосновений было мало. Ей необходимо слиться с ним, соединиться, впечататься. Сейчас. Не завтра. Не вечером. Не по приезде в дом. Сейчас.

Его губы оставляли на ее шее влажную полоску, тянущуюся к ложбинке между грудей. Добраться до желанных розовых горошинок! Втянуть их в себя! Облизнуть! Пососать! Чуть прикусить!

Из горла Дениса вырвался полустон-полурычание, и он принялся дергаными движениями, точно подросток при первом половом акте, расстегивать ремень на джинсах.

Соня, презрев природную скромность, потянулась к молнии. Их руки столкнулись, и обоих точно разрядом тока ударило. И у нее, и него перехватило дыхание.

— Волчица…

— Альфа…

Они набросились друг на друга, сдирая, комкая и сминая одежду. Ткань трещала беспощадно. Но обоим было наплевать.

Поскорее бы добраться… Прикоснуться… Почувствовать…

Лифчик был порван, рубашка упала на коврик. Денис запутался в штанинах джинсов. Пришлось встать, полусогнувшись, и приспустить к икрам.

Частое дыхание Сони и ее подрагивающие руки на его спине окончательно низвергли его в водоворот желания. Весь мир сузился до этой девушки. До ее припухших от поцелуев губ. Пульсирующей жилки на шее. Холмиков груди. Чуть округлого живота, такого мягкого, женственного.