Желание жить

Жаль, что изображение Барон в этот раз не включил, а то у Коссаны было такое лицо…

Тут мне послышался неразборчивый шепот.

– Слышал? – поинтересовался Барон.

Я отрицательно покачал головой.

– Ничего не разобрал. Это Коссана?

– Она самая. Слушай еще раз, а я попробую улучшить звук.

– …встречи.

– Майра… он… визат, Шиальд, – прошипел голос Коссаны.

– Это что? – опешил я. Вот такого точно не ожидал. – Ну-ка, давай еще раз.

Прослушав раза три, я наконец разобрал и запомнил слова той истерички.

– Похоже на заклинание, – задумчиво сказал кот.

– Или на проклятие, – согласился я. – Может, уточнить у Кайры? Уж она-то должна знать.

– И каким образом? Просто подойдешь и спросишь? – ехидно поинтересовался Барон.

– А почему бы и нет?

– Ладно, ты нашел про печать?

– Кое-что. – Я помахал левой рукой с зажатой в ней книгой. – Если кратко пересказать этот и без того маленький отрывок, то можно понять, что печать создали древние, когда впервые пришли в этот мир. Они заточили хаос внутри Гелии и закрыли проход в центр печатью.

– И это все? – поразился Барон. Увидев мой утвердительный кивок, он огорченно вздохнул. – М-да. Ну хоть создатели известны. Вот только интересно, а к какому пантеону принадлежит Ерелей? К старому или новому?

– К старому, – усмехнулся я, поглядывая на недавно прочитанное подобие старомодной энциклопедии по божествам этого мира. – После того как новые боги открыли печать, от них отреклись практически все, кроме истинных фанатиков. Соответственно постепенно возвращалась вера в старых, раз они соизволили вылезти из своей норы.

– И что?

– А ничего, Шиальд больше не знает, да и перебирать книги нет больше сил. Правда, мой предшественник как-то слышал разговор придворного мага…

– Надо полагать, разговор не для его ушей, – заметил кот.

Я согласно склонил голову.

– Так вот, маг говорил что-то про возмущения в оболочке Гелии. Не в физической, разумеется.

– А почему оставшуюся? – удивился Барон. – Куда она подевалась?

– Боюсь, для разрешения этого вопроса нам нужен маг, – вздохнул я, впервые жалея о том, что я в этом теле не имею магической силы. – А вытряхивать сведения из нашего придворного – себе дороже. Шиальд не интересовался магией, поскольку не имел ее ни капли. Так что мой интерес будет весьма и весьма подозрителен.