Из тридцати лошадей, которых он увел из королевских конюшен, осталось двадцать, но мужчина не сомневался, что до границы может потерять кого-то еще по дороге. Отловят, как только окажутся в видимости людей. За ними точно идет погоня. А в приграничный город зайти все равно придется. Другого пути для него просто нет. Несмотря на то, что в его королевство ведет еще одна дорога, для него она самая небезопасная. Там лучше тракт, там больше людей, больше охраны и постов, через которые пропускают далеко не всех.
В то, что лошадей просто пропустят через ворота — ждать не приходилось. И коней отловят, и боги его знают, что сотворит с ним радрак при нападении большего количества людей. Каждая чужая смерть била не только по сознанию, но и жаркой волной проходила по телу.
И если в угаре погони мужчина старался не обращать на это внимания, то сейчас, когда он откровенно выдохся, все же Виктран морф, а не уникальный породистый конь, который к тому же ограничен страшным артефактом на шее, любая дополнительная нагрузка может стать фатальной.
Сейчас он, можно сказать, был наполовину цельным.
Виктран старался не думать о том, что творится у него в желудке. Внутри словно раскалялись угли, и с каждым днем все сильнее. Он не был обычным животным несмотря на то, что морфы перенимают образ полностью.
Когда-то помнится он переживал о том, что инстинкты могут взять верх, и вместо того, чтобы обернуться человеком, его зверь решит завести свою звериную семью.
Отец тогда рассмеялся и успокоил, что это невозможно. Несмотря на то, что морф без труда займёт лидирующие позиции среди любой стаи, тяги к размножению не будет. Такова магия. Только со своим видом, а морф, как ни крути — это человек, обладающий уникальным магическим даром. Помимо прочего он легко может управлять процессами в организме. Естественными потребностями. Такими как опорожнение желудка.
Когда показалась деревня, последняя на их пути, Виктран вознес молитву Священной паре.
Оставалось не так много до бескрайних лесов, до заброшенных земель, на которые Его величество так и не назначил управляющего. Слишком убыточными они считались.
Все удивлялись, как еще стоят несчастные Глиняшки, Адузовцы и Муранки, какими внутренними силами и запасами обладают жители этих деревень, раз дома не опустели.
То ли упрямство, то ли невозможность договориться с соседним эдором."
"Но для Виктрана эти земли станут спасением.
