Только не в воду, а в сугроб. Как шеи себе не посворачивали… Наверно, от того, что Тирхан все же быстро спохватился, да и солдаты…
— Самое чудесное, что в мире есть — это жизнь. Не утраченные знания, не достижения в области магии, простейших или сложных артефактов или кузнечных поделок. А жизнь… Когда вокруг она бурлит, когда ты становишься если не ее центром, а даже просто частью… И этот хаос, он мне очень нравится. Это не значит, что моя жажда знаний исчезла, что я не хочу участвовать в твоих экспериментах, но… Я хочу, чтобы меня помнили, Анастейза…
Я бы могла сказать, что его могут помнить по учебникам истории, хорошо, летописям, или прославить фамилию, как человека и род открывшего нечто новое и удивительное, те же изобретения, которыми учитель так грезит.
Но сейчас речь шла явно не о сухих фактах, а о той, доброй человеческой памяти. Когда спустя долгое время не только ты, но и твои дети помнят людей, ставшими близкими.
Как я помню об Андрияше, о свекре, и до конца новой жизни буду вспоминать о нем и желать ему светлого посмертия и прекрасного перерождения его душе, где бы он сейчас не находился, каким бы взрослым или наоборот, маленьким бы ни был.
— Рудик три вехи назад пришел и разревелся, говорит, у озера Драмираной птичка плачет, там у нее кушать нечего. Пошли мы на ту птичку посмотреть, помнишь, Аррияш солдат снарядил, и ты тропу открывала… Стейзи, детка, откуда здесь урланы взялись?
Я зависла на названии, потому что местные мне ни о чем не говорили, а у Стейзи не настолько богатый был запас знаний по местной фауне и флоре.
Дух-хранитель пришел на помощь, на миг «выключил» реальность, показав ту самую птичку. Орлан-белохвост… Действительно чудо. Они ж по идее на юг улетать должны на зиму…
— Так вот, там у парочки урланов гнездо, я как понял, о какой птичке речь, затребовал остановиться и домой вернуться. Тем более ты ж предупредила, что дух за нами приглядывает и при острой необходимости, тропу откроет.
Скорее как котят, нашкодивших, в портал закинет пред мои светлы очи.
— С учетом того, что вернулись вы поздно, ты передумал. Птица или птицы ранены?
— Вот ты сразу поняла, а я все фактами пытался мыслить, забыв, что случиться может всякое. В том числе и с такими могучими птицами. Жизни я не видел, девочка… И благодарности за помощь… с птичкой…
Я прикрыла глаза, на миг представив, как Рудик уговаривал помочь птичке и рассмеялась.
