Какие мужья, если есть он? Лучший с какой стороны не погляди!
Забыл и о том, что сам он — морф, не способный вернуть человеческое обличье.
Позже, уже после того, как леди Анастейза обсмеяла его предложение, а Тирхан восторженно поведал историю о дереве Жакрад, и тоже присоединился к смеху над ним, а заодно и допросу о том, откуда ему все это известно, раздраженный ворон вылетел из кареты, и вдруг осознал, что поддался той неведомой силе, что скрутила его, подарила крылья не хуже птичьих, заставляющих парить именно душу… Она словно бы подталкивала его к определенным действиям — оставить свой след, показать, что хозяйка этих земель в надежных крыльях.
Его крыльях!
* * *Время рядом с герцогиней для морфа летело стремительно. Он уже не старался узнать ни свое прошлое, ни почему был наказан. Чувствовал, что время еще не пришло и сейчас ему не следует напрягаться. Не следует, потому что может спугнуть тот шанс снова стать человеком и вернуть утраченную жизнь. На это сходу намекнул дух Священных Земель. Легендарной Колыбели…
И надо же, что она оказалась в их королевстве, считай на самом отшибе, под самым носом! Больше того, сама земля отчаянно защищала себя!
А уж как требовал от него дух привести к нему герцогиню в первую веху на территории поместья! Она дескать все решиться никак не может! И радрак, морф готов был поклясться, вторил требованиям духа!
Это было странным, непонятным.
И ослушаться морф не мог, не он тогда контролировал свое тело и разум, но в тот раз, его человеческую часть насильно во тьму не отправили… Позволили наблюдать.
И впоследствии, за все эти вехиманы, Виктран больше не оказывался во тьме. Ни единого раза, что не могло его не радовать.
Морф поначалу еще удивлялся, а после — просто жадно впитывал новую информацию, новые открытия, которыми щедро сыпала Хозяйка сказочных земель, имеющая доступ к Памяти Предков…
Да, он жадно собирал слухи, ревностно относился ко всему, что от него пыталась скрыть Анастейза, явно не доверяя ему до конца, часто подслушивал приватные разговоры герцогини с ее близкими, иногда за это был порот хранителем.
Дух в гневе был страшнее лютого зверя. И мстил так, что спустя вехим морф больше не делал попытки узнать что-то вопреки воле самой герцогини.
Виктрану даже вспоминать подобное было стыдно, тем более он был уверен, что когда-то, в прошлой жизни, схожее чувство уже испытывал. И порот лозиной был за дело… смутно морф догадывался, что за кем-то подглядывал и его отцу это очень не понравилось.
