Желанная

А ведь это были люди Тора. И для охраны Ивара он тоже поставит кого-то из своих.

— Сейчас я не могу уехать, — объяснил муж. — Только что вернулся Давен, был зажжен маяк. Еще неизвестно, как на это отреагирует Владыка мертвой воды. Я нужен в крепости.

— Тебе не обязательно ехать. Выдели нам с Иваром охрану, мы доберемся сами.

— Одну я тебя не отпущу.

— Но…

— Довольно, — перебил Тор. — Без меня ты никуда не поедешь. Ни сейчас, ни впредь. Ты принадлежишь мне, сама признала, а место жены рядом с мужем.

Я вздохнула.

Его не переубедить. Слишком силен в Торе инстинкт собственника. Или же он рассчитывает закончить начатое и убить Ивара. Мне не нравилось об этом думать, но ради сына приходилось.

Тор сменил тему:

— Ты стала другой. Совсем не та, что прежде.

— Как это?

— Ты говоришь иначе, двигаешь иначе, у тебя новые привычки. Например, раньше ты не кусала губ, — он протянул руку и провел пальцем по моей нижней губе.

Я напряглась. Он так хорошо знает Алианну, что в состоянии заметить столь незначительные перемены в поведении.

Только этого не хватало.

— Брак меняет женщин, — брякнула первое, что пришло в голову. — К тому же мы не виделись четыре года. За это время многое случилось.

Мужчина кивнул, принимая объяснение.

— Я знаю, с Вилом не было легко. Он походил на отца. Был, что называется, его копией.

Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

— Когда ты ушла к нему, я ничего тебе не сказал, — произнес, между тем, Тор. — Думал, это будет тебе уроком. Но потом пожалел.

Быть может, правда удержала бы тебя от ошибки.

Я молчала. Слово, сказанное невпопад, может меня изобличить. На мою удачу Тор истолковал молчание, как нежелание говорить о неприятном.

— Помню, отец изменял матери, — мужчина покосился на меня. — И бил. Ей тяжело дался этот брак. Наверное, поэтому она холодна с нами — его сыновьями. Я видел: она вздохнула с облегчением, когда отца не стало.

Наконец я начала понимать. Тор намекал на то, что Вил бил меня. Точно он не знал, но подозревал.

Я тоже была не в курсе, но не похоже, что «прежняя я» тосковала по мужу. Если ее любовь к сыну я ощущала, то на имя «Вилфред» ничего внутри меня не отзывалось.

— Прости, что завел этот разговор, — видя мое замешательство, произнес Тор. — Я лишь хотел, чтобы ты знала: я тебя не осуждаю.

С губ почти сорвался вопрос: о чем ты? Но в последнее мгновение я прикусила язык, а все потому, что до меня дошло: Торвальд считает — это я убила Вилфреда.