Желанная

То, как он защищал меня от возможной опасности, растрогало.

— Ты не винишь меня? — уточнила я.

— Если я кого и должен винить, то только себя. Мне следовало догадаться: происходит что-то не то. Но ревность затуманила мой взор, а уязвленное самолюбие не позволило разглядеть правду. Теперь я знаю, через что тебе пришлось пройти. И мне жаль, что ты все это пережила. Но это не отменяет того факта, что ты, прихватив Ивара, сбежала от меня.

Я прикусила губу. Боюсь, этому нет оправданий. Я сбежала, потому что была уверена: Тор хочет избавиться от Ивара.

Так могла думать я, но не Алианна. Она-то знала, чей Ивар сын. Чтобы обелить свое имя в глазах Тора, надо признаться, что я — не она. Но разумно ли это делать прямо сейчас? Готов ли муж услышать подобное или эта новость перебор даже для всепрощающего и всепонимающего Торвальда Арвида?

— Молчишь? — Тор нахмурился.

Он подошел и уперся ладонями в подлокотники кресла, нависнув надо мной точно гора. Его мощный торс загородил камин, погрузив меня во тьму.

— Ну же, — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, — отвечай, Алианна, почему ты сбежала?

— Зови меня Анна, — пробормотала я, отчаянно желая, чтобы он обращался именно ко мне, даже если не осознает это. Имя станет первым шагом на пути к признанию. Буду подавать информацию дозировано.

— Что? — от удивления хватка Тора ослабла.

— Для меня это важно, — пояснила.

— Серьезно? Прямо сейчас ты думаешь об этом?

— Я уже говорила: причина в Иваре, — ответила на предыдущий вопрос.

 — Я боялась за его жизнь. И до сих пор боюсь. Это правда.

Отпустив меня, Тор отвернулся, а потом сказал:

— Возвращайся к себе.

Он начал готовиться ко сну, будто меня уже нет в комнате: снял рубаху через голову, бросил ее на стул. Сев, принялся стягивать сапоги. Я наблюдала за ним, кусая губы. Письма Алианны повлияли на мнение Тора о жене, но наивно было ожидать, что он вот так сразу простит меня и заключит в объятия. Брешь в его защите я пробила, но не более того.

Уйти сейчас означало признать поражение. Я к подобному не готова.

— Никуда я не пойду, — проворчала. Я вконец осмелела, позволяя себе то, чего не позволяла ранее по одной простой причине — я убедилась, что муж ничего мне не сделает. С ним я в полной безопасности. А такая уверенность придает храбрости. — Мы еще можем вернуть то, что было между нами.

— С тех пор, как между нами что-то было прошло четыре года, — вздохнул Тор.