Желчный Ангел

Хотя она не представляет, справится ли с детьми в условиях такой колоссальной загрузки на работе: постоянные публичные выступления, эфиры на телевидении, бесконечные сессии. И тем прекраснее сегодняшняя спонтанная встреча в момент, когда выдалась пара свободных часов.

Вадим поддакивал и уплетал куриное бедро, держа его двумя руками. Он думал о том, что его врачебные неудачи переступили порог просто случайностей, что они уже вошли в систему и что он не понимает, как от этого избавиться. Неожиданный визит бывшего пациента, из которого был извечен бриллиант, казался неслучайным.

Признаться в краже камня из желчного пузыря, отдать ему ангела? Бред. С какой стати? Нужно что-то выяснить у этого писателя, задать какой-то важный вопрос. Но какой?

Вадим пытался сконцентрироваться, но вкуснейшее птичье мясо, спаржевый салат и непрерывная болтовня Маргариты затуманивали мозг, отвлекая от главного.

Греков, в свою очередь, тоже впился в курицу, наслаждаясь хрустящим крылышком и одновременно поглядывая на Марго.

Писатель поймал себя на мысли, что давно так не желал женщину, давно не был так преисполнен волнением только от одного присутствия женщины, от одного голоса женщины. Забытое чувство, подхлестываемое алкоголем, вдруг вынырнуло откуда-то из глубин и жаркой волной прокатилось от макушки до пяток.

«Она выходит замуж только сейчас. За парня, который лет на двенадцать младше. Почему за него? Чем он лучше меня? На его месте должен быть я! Только я! И никого кроме!»

Греков сам не понял, как его мысли встали на рельсы, ведущие к неизбежному конфликту, но остановить эту бес-тормозную вагонетку было уже невозможно. Она неслась, набирая скорость и инерцию, не видя берегов, не разбирая препятствий, кроша все, что попадалось под колеса.

Глаза писателя минута за минутой наливались кровью, выражение стало бычьим, из заштопанных ноздрей шел не воздух – паровозный клубящийся пар.

– Представляешь, а для Вадиминых тренировок я оборудовала целый комплекс: там и шведская стенка, и турник, и скамья, и кольца, и брусья, и штанга! – щебетала Марго, врываясь эхом в мысли мужчин. – А он всему этому предпочитает планку. Упрется на час и стоит как вкопанный.

– Ну не только в планке.