Желчный Ангел

– В твоем желчном пузыре был бриллиант…

Сложно сказать, что больше опьянило писателя: три бутылки отборного коньяка или сбивчивый рассказ Вадима, то и дело восклицающего:

– Это антинаучно, этому нет объяснения!

У Грекова перед глазами вновь предстала Машенька Перлова на сломе эпох, беременная, испуганная, запивающая водой бриллиант, как горькую таблетку эвтаназии.

«Ангела я проглотила, пока врывались в мою опочивальню…» – вспомнил он дрожащие строки в ее дневнике.

Меньше всего тогда, в санатории, он придал значение камню со странным именем.

Вадим говорил о коварности Ангела, о жестокой плате за сбывшиеся желания, о невозможности иметь все и сразу, о человеческой жадности и мелочности.

Греков тянул коньяк и держался за правый бок, физически ощущая отсутствие того, что было бременем его рода на протяжении нескольких поколений.

– В тоже время, – увлеченно говорил хирург, вытирая тыльной стороной ладони капли со лба, – у одного знакомого парня жизнь без всяких бриллиантов забрала самое святое – мать, на зато щедро дала другое: деньги, успех в профессии. Так может, это не Ангел виноват? А просто закон сохранения энергии?

– Плевать. Это мой камень. Я должен его вернуть, – сжал зубы писатель.

– Всё. Тю-тю, – икнул хирург. – Марго мне сегодня сообщила, что ювелир умотал в Тибет.

Они снова чокнулись. Сыр с колбасой были съедены, от лимона остались бело-желтые браслеты с отпечатками зубов. С ними гармонировал левый из крестьян Малевича в робе цвета яичного желтка. Его безглазое и безносое лицо, вдумчивое и не осуждающее, будто говорило: «Штош, бриллиант так бриллиант, ангел так ангел…»

– Слушай, а зачем ты вообще назначил мне встречу? – спохватился вдруг Вадим.

– Хотел сказать, что неровно дышу к Марго, – потупился Греков, окончательно забывший о своей однокласснице в свете последних новостей.

Хирург снял мокрую майку, заботливо протер ею коньячное пятно на ручке кресла, напряг плечи, демонстрируя рифленую мускулатуру, выдвинул ящик из стола и достал оттуда скальпель.

– Настоятельно советую выровнять дыхание, – металлическим голосом произнес он. – Иначе я отрежу тебе яйца, – продолжил Вадим, ловко играя скальпелем между пальцами.