Железная корона

— Платья отдал на благотворительность, а там теперь гостевая. Не думаю, что мы часто будем приглашать гостей, но пусть будет.

Мы прошли по коридору и остановились на пороге спальни. Той самой, где я невольно подглядывала за магистром Линардом, еще не зная, кто он и какую роль сыграет в моей судьбе. Она почти не изменилась, разве что теперь была чисто прибрана. Значит, сейчас случится то, чего я ждала и в глубине души немного боялась.

А потом сильные руки сомкнулись на моей спине, а горячие губы коснулись моих. Сначала легко, а потом все жарче и жарче.

И знание о том, что случится сейчас, сделало этот поцелуй особенным. Самым настоящим из всех, что у нас были. Словно мы соприкасались не только губами, но и самими душами.

Когда мы оторвались друг от друга, я тихо прошептала:

— Сейчас?

— Вовсе не обязательно, если ты не готова.

— Готова, — слишком торопливо сказала я и словно в доказательство своих слов, привстала на цыпочки и сама потянулась к его губам.

— Ты чудо, — шепнул он мне.

А затем поцеловал так, как не целовал никогда.

Словно все это время раньше ему приходилось себя сдерживать, а сейчас нет. Это был поцелуй безумия. Он жарким огнем растекался по венам, заставляя меня хотеть того, чего я не знала, но так жаждала получить. Все происходило словно само собой. Мои пальцы, путающиеся в пуговицах на его рубашке, платье, которое скользит вниз по плечам… Он подхватывает меня на руки, и вот уж обнаженная спина касается прохладной глади постели. И я больше не понимаю, что происходит. Я тону в жарком, невыносимо сладком безумии, касаясь губами горячей, чуть солоноватой кожи, осыпаю его поцелуями и принимаю ответные. Его руки, губы везде. Жаркий вихрь, который закружил меня, и не собирался отпускать."

"Словно сквозь дымку я понимаю, что на нас больше нет одежды, и это не важно. Или нет, это важно? Это важно, хорошо и правильно — быть так близко, что ближе уже невозможно. Прижиматься друг к другу всем телом. И еще ближе, и еще… Его руки и губы скользят по моему телу, это чертовски приятно.

И я с удивлением и восторгом узнаю, что в некоторых местах это не просто приятно, а так невыносимо восхитительно, что невозможно сдержать стоны, как ни прикусывай губы, как ни сдерживай себя. И в конце концов, я перестаю. Мысли исчезают, остаются только ощущения. Счастье блаженство невозможный восторг.

И когда мне казалось, что лучше уже быть не может, что мы не можем стать еще ближе и все, что происходит, не может стать прекраснее, это случилось.